Морда Арно залилась кровью. Хорошо, повязка ослабила удар.
Когда вернулись на заставу, из обоих глаз собаки лились слезы. Сразу к врачу. Тот осмотрел и на пять суток — в темноту. Прописал и капли. Капать в глаза. Пять суток Арно не видел света. Потом, когда боль в глазах начала проходить, врач устроил испытание: перед Арно сыпали бумажки, а он за ними следил. Одним глазом следил, другим — нет. После недели темноты один глаз поправился, на другом стало расти бельмо. Доктор снова дал капли — бельмо постепенно рассосалось, но после этого у Арно навсегда остался рефлекс к хлысту, к любому прутику: чуть взмахни — бросается. А иногда при сильном возбуждении опять начинает моргать, опять слезы и, значит, опять на несколько суток темнота…
А когда хуже видит, начинает дергать мускулами, словно что-то хочет сбросить с себя. Лоснящаяся шкура вздрагивает, а под нею будто перекатываются желваки. Кажется, что недостаток одного органа пес старается компенсировать всей кожей, которая у него, как у всех сильно возбудимых и нервных собак, очень чувствительна…
Да, я же забыл упомянуть: ведь Арно был доберманом-пинчером, черным с подпалинами, одноухим доберманом-пинчером… До пятидесятых годов собаки этой породы были не редкостью на границе, но потом их заменили более выносливые, приспособленные к любым климатическим условиям немецкие (восточноевропейские) овчарки.
Я не рассказал здесь о схватках, которые случаются на границе, о бесчисленных опасностях, подстерегающих пограничника. Да разве все перескажешь?
Годы спустя, после того как я побывал на границе и познакомился с Арно и его боевой биографией, мне попалась на глаза газетная заметка, в которой сообщалось об одноухом добермане, живущем у одного ветерана войны. Заметка весьма любопытная. Репортер сообщал: Арно — кличка добермана — уже давно начал терять зрение, и хозяин соорудил ему очки, к которым пес привык так же, как привыкают по необходимости к этому люди. А затем вышло уже совсем любопытное. У пса начал ухудшаться слух, да так быстро, что вскоре пес уже не мог различать голоса своего хозяина. Хозяин и тут решил не оставлять собаку в беде. Он сконструировал слуховой аппарат. Но вышла неожиданность: Арно категорически отказывался его носить. Что делать? Тогда хозяин, не будь плох (очевидно, он оказался хорошим конструктором), вмонтировал аппарат в дужки очков; и все стало отлично — очки не раздражали собаку! Вот так, к слову, хороший человек может продлить срок жизни верного существа.
Не знаю только, тот ли это был Арно?
РОДИНА СКАЖЕТ — СПАСИБО!
Военного комиссара города Мытищи Николая Максимовича Исаева я застал за спором о том, в какой цвет красить коридоры военкомата.
— Нет, нет и нет. Нужно, чтобы призывник, переступив порог, сразу попадал в праздничную, добрую атмосферу. А вы — коричневым цветом. Ну куда годится?
Маляры смущенно покашливают, соглашаются, уходят. Николай Максимович и подполковник Лукьянов довольны.
Мы ведем разговор о предстоящем призыве в армию, о том, что хочется заботливо встретить, по-отцовски напутствовать и тепло проводить на службу призывников. Об этом сейчас думают все офицеры военкомата.
В дверях — подтянутый капитан с красной повязкой на рукаве:
— Товарищ полковник, очень просится к вам на прием парень, Юра Попов. Говорит, неотложное дело.
— Ну, если неотложное, просите.
Капитан смущенно пожимает плечами.
— Что еще?
— Он не один. С собакой.
Полковник понимающе улыбается:
— Проси.
Входит юноша. На поводу овчарка. Она послушно садится, поводит умной мордой по сторонам.
— Хочу на границу вот вместе с Рексом, — волнуясь, сообщает паренек, — можно?
— Не знаю, Юра. Надо посоветоваться.
— Мой Рекс ученый. Не верите? Хотите, он барьер возьмет? Вот хотя бы через стол? Или вот подполковника задержит? Хотите?
Николай Максимович отклоняет предложение. Подполковник Лукьянов соглашается с военкомом: как-нибудь в другой раз.
Когда дверь закрылась, Исаев задумывается, что-то записывает в блокноте.
— Николай Максимович, куда ребята сейчас больше всего стремятся? В какие рода войск?
— Многие хотят в десантники. Форма красивая. Голубая тельняшка, берет, лихость, отвага. Правда, не все представляют тяжелый труд десантника. Просятся на флот, в авиацию. Большая тяга в погранвойска. Вот как у Юры. А часто на вопрос «В каких войсках желаешь служить?» отвечают: «Там, где надо Родине!»
В. Чачин «Правда» БУЯН ИДЕТ В ДОЗОР ГАЛСА ГОТОВИТСЯ К СЛУЖБЕ