Кохта (сражаясь с французским офицером, отбивая шпагу, ударяет снизу). Надо вот так, мусью! (Протыкает его насквозь шпагой.)
Багратион. Ура! За славу России! Ура!
Кохта хватает знамя и несет его. Русские идут в атаку под предводительством Багратиона. Долго слышно постепенно удаляющееся «ура». Входит Карацапов, за ним два ополченца и Николай вносят тяжелый котел, укутанный попоной.
Карацапов. Опоздали! Говорил, торопиться надо. Ушли люди в бой без каши. (Садится.)
Первый ополченец. До каши ли сейчас, Иван Андреевич?
Слышны лязг и звон.
Второй ополченец. А это что?
Карацапов. А это, милый мой, пуля в котел ударилась. Может, и котел пробила.
Первый ополченец. Ужасти какие!
Карацапов. И никакого ужаса нету. Пулю солдат не проглотит. И пуля не таракан — еду не испортит. Возьмет на ложку — выбросит.
Вбегает Кутайсов.
Кутайсов (смотря в сторону боя). Где князь?
Карацапов. Вот видите, господин генерал, князь уже на флешах, вместе с гренадерами… О, какая резня!
Николай (обрадованный, кричит). Бегут! Бегут! Видишь, отец?
Кутайсов (Карацапову). Как сердце у тебя выдерживает, русский офицер, что издали следишь за баталией? (Выхватил шпагу и побежал в сторону флешей.)
Карацапов (как ужаленный, крикнул). Господин генерал! (Заметался на месте.) Вы за кашей следите, а я этому генералу покажу, как надо драться и умирать! (Поднимает с земли шпагу убитого француза, передает ее Николаю.) Бери, сынок! Ведь смерть один раз на роду написана… (Бросился в сторону флешей. За ним — Николай.)
Входит генерал Платов.
Платов. Ну и бой! Я думал, что у меня бой. Нет, бой здесь. Как Багратион-то крутит!
Первый ополченец (вскрикнул). Упал! Багратион упал! (Хватает лежащее ружье.)
Платов. Этого не может быть! Багратион мне здесь приказал быть. Каша какая?
Второй ополченец. Гречневая с салом, ваше превосходительство.
Платов (разворачивает попону, садится возле котла). Разве поесть?
Входит Ермолов.
Ермолов. Кого несут?
Первый ополченец (с ружьем в руках). Неужто князя Багратиона? Вот с кашей замешкался… Бежать надо было, грудью заслонить.
Ермолов. Нет, Багратион вон идет. Это Сен-При несут.
Платов (глотая кашу, удивленно). Сен-При? Не может быть!
Ермолов. И кавалерия довершает смятение. Но вот распалась сеча. Наши идут.
На сцену выходит возбужденный Багратион. За ним — Кохта и Гагарин.
Багратион. Здорово, атаман, ты дал нам передохнуть! Но нету в мире, други, лучше солдат, чем наши гренадеры. А где Кутайсов?
Ермолов. Опять исчез. Где-нибудь в рукопашном бою дерется. Не хочет артиллерист понять, что пушки, бьющие картечью, — великая в пехотном бою сила.
Багратион вытирает лезвие шпаги белоснежными перчатками. Кохта подает ему ложку.
Багратион (с жадностью ест, все время поглядывая в сторону флешей). Хороша каша! Трудно было… очень трудно. (Глядит в сторону флешей.) И опять сила идет с Шевардина… Лети, Гагарин, скажи князю Кутузову, что нам трудно. У меня пятнадцать генералов убили. Наши сводные дивизии легли. Курган Раевского переходит из рук в руки. Перед нами лежит сорок тысяч убитых французов. Пленные говорят, что Наполеон потерял сорок семь генералов. И все, что видишь, передай. Ну, мчись, друг мой! (Совсем тихо.) Еще скажи князю, что у Багратиона больше нет армии. (Ест кашу.)
Гагарин. Слушаюсь, князь! (Убегает.)
Ермолов. Дела хороши, князь.
Багратион. Это ты после скажешь, Алексей. (Встает.) Ну, приготовимся, други!
Платов. Что мне прикажете, князь?
Багратион. Где сейчас твои казаки?
Платов. Уж недалеко и ждут вашего приказа. Багратион. Приказ будет, атаман.
Лиза и три женщины вносят самодельные носилки, на которых лежит Сен-При.