Пронико. Но раньше надо выявить его.
За сценой крики: «Салют! Салют!» Входят председатель и три члена правительственной комиссии в сопровождении Педро, Кастро, Перрико, Томаса, Регино, Марианны и других.
Педро (входит на бугорок, поднимает руку) Смирно!
Тишина.
Товарищи, вы про комиссию по чистке командиров уже слыхали. Работу сложную комиссия проводит. Мы ей должны помочь. (Председателю комиссии.) Товарищ председатель, прошу!
Голоса: «Вива ля республика! Да здравствует единый фронт!» Председатель поднимает руку. Тишина.
Председатель. Испании свободной дочери и сыновья, бойцы и командиры! В боях с фашизмом решается судьба испанского народа, решается вопрос: быть или не быть Испании свободной? И судьбы человечества зависят от исхода наших битв. Враг наш коварен, подл, бесчестен и хорошо вооружен. Борьба с ним наша не легка. Но лучше стоя умереть, чем ползать на коленях— сказал наш вождь…
Крики: «Да здравствуют коммунисты Испании!»
И в этих огненных словах — душа Испании и воля непреклонная во что бы то ни стало победить.
Крики: «Вива ля республика! Да здравствует единый фронт! Вива!»
Наша комиссия к вам прислана правительством. Перед единым фронтом и республикой обязан каждый говорить в лицо о командире все, что знает он или слыхал о нем. Мы от удара в спину охранить должны бойца на фронте. (Садится.)
Педро (солдатам). Товарищи, давайте ближе!
Сцена заполняется солдатам и. Члены комиссии устраиваются на ящиках.
Первый член комиссии (достает список, читает). Педро Коррильо, полковник.
Педро выходит вперед.
Председатель. Вы можете нам кратко рассказать, кто вы? Откуда?
Педро. Я из Астурии. Горняк района Лонгрео. Мне тридцать лет. Войне в боях учился. Отец мой был шахтер. Дед тоже…
Второй член комиссии. Вы были когда-либо под судом?
Педро. Был.
Председатель. Когда?
Педро. В тридцать четвертом. Я астурийского восстания участник.
Председатель. Мы слушаем.
Педро. Как командир отряда горняков района Лонгрео, я был приговорен к расстрелу…
Солдат. А как, полковник, уцелели вы?
Педро. В бою был ранен тяжело. В тюрьме они меня лечили, чтоб мог я хоть стоять. А дальше обстановка изменилась. Поднялась пролетарская волна протестов против казней. Расстрел мне вечной каторгой был заменен.
Председатель. Какой вы партии?
Педро. Я коммунист.
Председатель. Ваш стаж?
Педро. С двадцать четвертого я в комсомоле, с двадцать восьмого — в партии.
Солдаты. Довольно! Хватит! Да здравствует наш командир! Вива Коррильо!
Председатель. Полковник вы свободны.
Один из членов комиссии уступает место Педро.
(Первому члену комиссии.) Давайте дальше.
Первый член комиссии. Перрико Наварро, капитан.
Перрико (выходит вперед и начинает, не ожидая вопросов). Я сын крестьянина. Кастилец. Пятнадцать лет мне было, когда отец меня привез в Мадрид и показал мне бой быков в мадридском цирке. На этом я погиб. Вот шпага. (Вынимает шпагу из ножен.) Я с ней не расстаюсь. Ее нашел мой прадед в долине Лас-Новас-Дитолоса. Много веков назад между кастильцами и маврами в долине этой грозный совершился бой. На шпаге есть насечка. (Читает.) «Без повода не обнажай, не опускай без славы. В Толедо выкована я». Когда я возвратился из Мадрида, украл я эту шпагу у отца, и в тот же день я трех быков помещика свалил на землю, на лугу…
Председатель. Ваша профессия?
Перрико. Тореадор.
Диего. Скажите, капитан… Известно, что многие тореадоры, и даже меньше знаменитые, чем вы, — вы сами знаете их имена — сражаются в рядах фашистов против нас. Что вас заставило пойти в ряды республиканцев?
Перрико зло посмотрел па Диего, молчит.
Председатель. Ответить надо, капитан. Перрико (после паузы). Матадор Антонио Галаи в Мадриде фабрику табачную имел… А Валентино имел игорный дом для офицеров гвардии. А я…