Все берутся за руки. Начинается общий танец. Танцующие уходят за стеклянную перегородку на освещенную террасу. Только Апполонио и Вентура остаются на своих местах за столиком. А у стойки медленно потягивает коктейль не принимавший участия в общем веселье Марсело.
Вентура. А этот янки — настоящий янки!
Апполонио. Кто его знает…
Вентура (глядя в сторону танцующих). Словом, эго видавший виды человек… Он здесь не зря…
Апполонио. Ты так думаешь?
Вентура. Уверен!
Апполонио. Тем лучше!
Вентура. Да… но… сегодня уже надо знать своих…
Апполонио (нервно). Мне ты, черт возьми, можешь сказать правду? Это сегодня?
Вентура (глядя в глаза Апполонио, после долгой паузы утвердительно кивает головой, тихо). Сегодня…
Апполонио (испуган и ошеломлен; еле шепчет). Сегодня…
Вентура. А какая разница — сегодня или завтра?
Апполонио. Да… собственно говоря… (Окинув взглядом бар.) Черт возьми! Этот стеклянный горшок не очень надежное укрытие от пуль.
Вентура. Если отсюда не будет стрельбы, никто не тронет этот, как ты выразился, горшок… И никто не будет его обстреливать…
Апполонио (усмехается). Тут будет такая катавасия… Здесь у каждого мальчика и у каждой девочки кольты и автоматы… И все они мечтают, как бы пострелять…
Вентура (зло, забыв о том, что все эти «мальчики и девочки» — близкие родственники Апполонио). Эти мальчики и девочки сегодня же получат свое! Вояки!
Апполонио. Ты сошел с ума!
Вентура (успокаивающе). Твои племянники могут не отстреливаться… Это вовсе не обязательно… Они так тебя любят… так слушаются…
Апполонио. Здесь около ста бородачей, ты слыхал? А сколько безбородых! И все они мечтают о бородах…
Вентура. Чепуха! Все это капля в море!
Музыка прекратилась. Все устремились к стойке.
Толстяк (к Марсело). Почему вы не танцуете, Марсело?
Марсело (слегка улыбнувшись, пожал плечами). Не знаю… Говорят, не умею…
Толстяк (хохочет). Не может быть! Какой кубинец не умеет танцевать?
Марсело. Есть такие кубинцы!
Хосе (берет Альфу за талию, подсаживает на высокий табурет). Значит… утром едем в Гавану?
Альфа. В Гавану, Хосе! В Гавану!
Хосе (обнимает ее). Никто не умеет так сказать «Хосе», как ты, Альфа! Никто!
Альфа. И никто не говорит так «Альфа», как ты, Хосе! Будто у меня раньше было другое имя… совсем другое имя… Будто меня никто и не называл раньше Альфой…
Родригес. Эдуарте, боюсь, Хосе отнимет у тебя дочку…
Эдуарте. Не знаю, как Хосе, но мать я у него, ей-богу, отниму!
Тереза (хохочет). Все грозишься, Эдуарте… Уж который год!
Эдуарте. Тереза! Сегодня праздник… Самое подходящее время объявить о нашей свадьбе… И брат здесь… и гостей полно… И настроение свадебное… Что нам мешает?
Тереза. Ты что? Спятил? (Оглядывается.) Дети…
Эдуарте. Что — дети! Смотри, дети опередят нас… Тогда будет поздно, Тереза!
Виолета (глядя на мать и Эдуарте). Болтуны! Такие большие, а как дети…
Доносится шум пролетающего самолета. Все прислушиваются.
Молчание.
Эдуарте. Должно быть, пассажирский…
Вентура. Который час?
Гамильтон. Вы что? Уже собираетесь спать?
Вентура (растерянно). Нет… Я должен уехать…
Эдуарте. В такой поздний час? Куда, сеньор?
Вентура. У каждого свои дела…
Тереза (все прислушиваясь к гулу удаляющегося самолета). Да… должно быть, пассажирский…
Родригес. А может, и не пассажирский… Сегодня они бомбили завод «Аустралия»…
Тереза. Не дают спокойно жить. Ох, люди, люди!
Вентура. Как вы думаете, мистер Гамильтон, когда ваши нападут на нас?
Гамильтон (после паузы). Кто это — наши?
Вентура. Ваши? Конечно, американцы! Соединенные Штаты…