Толстяк. Она… эта Аманда… храбрая девушка!
Аманда появляется в проеме и спускается по лестнице. Музыку перекрывает радостный крик Антонио: «Ранили! Ранили! Меня ранили…»
Тереза (срывается с места, бросается вверх по лестнице). Антонио! Сынок!
Сверху появляется полный восторга Антонио. Он держится рукой за правую ногу и прихрамывает.
Антонио (радостно кричит). Мама! Меня ранили! По-настоящему ранили!
Тереза (бросается к сыну, обнимает его, усаживает на ступеньки). Глупый ты мой! Чего ты радуешься? (Обнимает, целует сына, затем осторожно, боясь причинить ему боль, стаскивает с него брюки.) Ах ты, чертенок! Сумасшедший чертенок!
Антонио (оставшись в одних трусах, возбужденный). Вот… сюда попали… Сюда… Видишь?
Тереза (стараясь подбодрить сына, сама еле сдерживает слезы). Господи, царапина!.. Дурачок ты мой! Зачем ты лез в это пекло?.. Только тебя там не хватало! (И сердито ударяет его по плечу.) Я тебе покажу! (Потом смягчившись, целует, гладит, как маленького.) Кто тебя просил ввязываться? Там ведь одни взрослые, а ты?.. (Нервно смеется.) Хотя ты у меня уже мужчина! Ха-ха-ха! Мужчина! (Неожиданно сердито.) Не дрыгай ногами!.. «Мужчина»! Аманда, помогите! Там в ящике бинты…
Аманда (бросается к ящику, вытаскивает бинты, подбегает к Антонио и Терезе; опускаясь на колени). Больно?
Антонио. Конечно, больно… но… это неважно… А какой там бой, мама! Я видел, как они ползли… Их много… очень много! В десантных костюмах… Сеньор Эдлай дал мне свой пистолет! И я стрелял!
Аманда (обхватив голову Антонио). Молодец, Антонио! Ты уже настоящий мужчина!
Тереза (лихорадочно перевязывая сына). «Мужчина»! Молокосос! Нос еще не умеет вытирать как следует, а лезет в бой!
Аманда. Герой! Настоящий герой! Первый раненый!
Антонио. Какой там первый… Там столько раненых! Столько убитых!
Тереза (резко). Не двигайся! Не размахивай руками — мешаешь! (Шлепает его по спине.)
Антонио (вскрикнул). Ай! Больно!
Тереза. Больно?.. Я тебе покажу, больно… (Целует сына в голову.) Ах ты, мой мальчик! Мой хороший!.. Больно… конечно, больно… (Снова шлепает его.) Зачем ты лез туда?
Аманда. Неужели так по всей Кубе? Неужели везде бои?
Антонио (корчась от боли). Почему не работает радио?
Тереза. Не твое дело!
Аманда. Может быть, в приемник попала пуля?
Антонио. Давайте сюда! Я исправлю…
Тереза (перевязывая Антонио). Лежи! Не двигайся!
Толстуха. А что? Может быть, Антонио и в самом деле исправит приемник… и не будет думать о своей ране…
Аманда. Я принесу приемник. (Вскакивает и бежит вверх по лестнице.)
Тереза. Не надо, Аманда! Там свистят пули… Вас могут убить…
Аманда. Ничего… как-нибудь доберусь. (Уходит.)
Антонио (показывая пальцем вверх). В баре все стекла выбиты…
Толстуха (тяжело вздохнув). О боже мой!
Тереза. А ты Хосе видел?.. Виолету видел?..
Антонио. Нет, я Хосе и Виолету не видел… Я видел Марсело, мама! Марсело! Он командовал… и стрелял… Сначала из автомата, потом бросал гранаты… Потом опять командовал… Опять стрелял… Кричит: «Батальон, вперед!» А батальон?.. Откуда ж батальон!
Толстуха. Марсело — герой!
Антонио. Потом я видел, как дядя Эдуарте схватил кого-то за плечи… и швырнул в болото… А на него навалились три человека… Я хотел броситься на помощь Эдуарте, но… вдруг упал… ранили меня…
Аманда приносит радиоприемник.
Аманда. Здесь сбоку дыра от пули…
Антонио. Все лампы целы, контакт я исправлю…
Аманда (ставит на пол приемник). Ну, попробуй!
Антонио (начинает разбирать его). Лампы, кажется, целы…
Толстяк (с претензией, Терезе). Почему у вас нет подвала для продуктов?
Тереза. Подвал есть, сеньор Карлос… Но там воды по горло… Вы же знаете — берег рядом… Не советую вам лезть в подвал!
Толстяк (иронически). Вы думаете, здесь сейчас удобнее, чем в подвале для продуктов?…