Карацапов (оторопевший и растерянный). Спасибо, ваша светлость. Но я…
Багратион (Гагарину). Офицера, присланного Милорадовичем, ко мне!
Гагарин. Будет вызван, ваша светлость.
Гагарин и Карацапов уходят.
Багратион (ходит взад и вперед. Останавливается перед Кохтой, смотрит ему в глаза). Помнишь, Кохта, в Кизляре наш маленький сад?
Кохта. Как не помнить, князь. В детстве я играл там в войну.
Багратион. И я часто играл, Кохта. То Александром Македонским был, то Александром Невским.
Входит молодой офицер.
(Офицеру.) Скажите, молодой человек: думали ли вы в детстве о славе Македонского?
Офицер (опустив глаза). Какого ребенка не мучила, ваша светлость, его слава?
Багратион. А Суворов?
Офицер (смущенно). Он был моей мечтой.
Багратион. Как случиться могло, что молодой офицер, мечтавший о судьбе Суворова, убежал с фронта? Разве вы окончили корпус для того, чтобы носить блестящие погоны и на петербургских балах восхищать девушек мазуркой?
Офицер молчит.
Правду или нет генерал Милорадович сообщает, что вы во время рукопашного арьергардного боя оставили свою часть и позорно убежали?
Офицер (опустив голову). Правду, ваша светлость.
Багратион. А вы знаете, что вас ожидает за это? Военный суд. Прогонят сквозь строй. Давно служишь в армии?
Офицер (бормочет). Месяц, ваша светлость.
Багратион. Разве в школе учили только тому, как держаться перед старшими в чине? И забыли обучить, как держаться в бою? Эх, я твоих учителей, генералов и офицеров, послал бы на один год на фронт повоевать! Только после этого они стали бы настоящими учителями.
Офицер (пристыженный). Растерялся, ваша светлость. Первый раз попал в рукопашный бой.
Багратион. Ну что мне сейчас с тобой делать? Что мне, военную школу открывать или драться с Наполеоном? Отвечай… что делать?
Офицер. Мне стыдно, ваша светлость. Прощения не прошу.
Багратион. Я попрошу Милорадовича простить тебя. Иди. Дерись! Бог тебе в помощь!
Офицер бросился на колени, хотел поцеловать Багратиону руку.
(Отдернул руку.) Молодец руку целовать. Я не патриарх и не барышня. Землю целуй, умри за нее и шага назад не отступай. Как фамилия?
Офицер. Львов, ваша светлость.
Багратион. Львов! Какая хорошая фамилия пропадает даром. Хорошо, поручик, иди и старайся, чтобы о твоей фамилии мне иначе напомнили бы.
Офицер. Разрешите идти, ваша светлость? Багратион. Иди!
Офицер быстро вышел. В зал входят генералы Ермолов и Кутайсов.
Ермолов (Андрианову). Главнокомандующий проснулся?
Андрианов. Давно, ваше превосходительство. Ермолов и Кутайсов входят в спальню.
Багратион (обрадованный, бросился к ним). Здравствуйте, дорогие други! (Обнял, расцеловал сначала Ермолова, потом Кутайсова.) Как живете? Ермолов. Мы ничего, князь. О вас горевали. Багратион. Горевали… Видно, что Барклай не очень обо мне беспокоился. Еле догнали вас. Скажите мне — куда бежите? Если бы не догнал вас в Смоленске, то, наверное, заставили бы бежать за вами до Москвы.
В зал входят Раевский и Воронцов.
Раевский (услышав голос Багратиона, Воронцову с улыбкой). Ага! Наверное, князь генералов Первой армии славит.
Багратион. Отвечайте уж: если собирались без боя отдать Наполеону Россию, зачем нужны были мои бои?
Раевский и Воронцов проходят в спальню.
(Указал рукой на Раевского.) Против шестидесятитысячного корпуса маршала Даву дрался один Раевский. Генералы Воронцов, Басильченков, Паскевич, Милорадович, как простые солдаты, дрались в рукопашных боях. А бой для чего? Для того чтобы я соединился с Первой армией и вместе мы ударили бы по Наполеону. А ваш главнокомандующий вместе с вами, дорогие, други, бежит, и догнать невозможно.