Кохта. Лиза, я говорил сейчас Денису неправду.
Лиза. Вы сейчас говорите неправду, господин офицер. Но вы хвалили мою семью, вы спасли меня из чувства долга, и я не буду говорить больше из чувства благодарности.
Кохта. Лиза, клянусь совестью, я люблю вас!
Лиза. Это вам кажется, господин офицер.
Кохта. Разве не любовь привела меня в горящий Смоленск?
Лиза. А князь не наказал вас?
Кохта. Князь благодарил меня за ваше спасение. (Вдруг, радостно.) Лиза! (Порывисто обнял ее и начал целовать.)
Лиза. Сумасшедший!
Кохта. Не скрываю, что я сумасшедший! Пусть я буду всегда сумасшедший, но только с тобой. Жизнь моя, любовь моя! (Усаживает ее на нары.) Ох, Лиза!.. Когда кончится война, я попрошу моего князя… (Замолчал, опустив голову.)
Лиза (нетерпеливо). О чем? О чем попросишь?
Кохта. Не знаю… Я не могу оставить его…
Лиза. А меня? Меня можешь оставить?
Послышались шаги. Кохта растерялся.
Я уйду.
Кохта. Нет. (Осматривает комнату.) Спрячься на печке.
Лиза. Что ты! Я лучше уйду.
Кохта. Полезай на печь! (Тащит ее к печке.)
Лиза покорно влезает на печь и прячется так, что зрителю она видна. Входит Гагарин. Кохта принимает деловой вид, убирает вещи.
Гагарин. Здравствуй, Кохта. Говорят, ты спас в Смоленске девушку?
Кохта. Говорят…
Гагарин. Романтическая история— похищение девушки кентавром? А девушка, говорят, хороша, как ангел, и храбра, как амазонка.
Лиза на пыльной печке старается сдержаться, чтобы не чихнуть, но не выдерживает и чихает. Гагарин быстро поворачивается, озирается по сторонам.
Кохта (очень смущен, чихает несколько раз подряд). Черт возьми, простудился! В Смоленске жарко, а выехал из города без шинели — продрог.
Гагарин подозрительно посмотрел на него, все так же оглядываясь по сторонам.
(Смущенно.) Не выпьешь рюмку, Гагарин?
Гагарин не успел ответить, как входят Реваз и Денис Давыдов.
Реваз. Еще не вернулся?
Кохта. Нет еще, князь.
Денис. Над станом французским зарево багровое… много костров.
Гагарин. Плохая погода, моросит. Греются французы.
Реваз. Волнуешься, Денис?
Денис. Волнуюсь, князь. Боюсь, как бы командующий не отказал.
Входит Платов.
Платов. Здравствуйте, герои!
Денис. Здоров будь, Матвей Иванович!
Платов. Князь не вернулся?
Денис. Нет еще.
Платов. Страшная штука, Кохта, война.
Кохта. Страшная, ваше превосходительство.
Платов. Как только бои, сейчас же водка пропадает.
Денис. У меня ром во фляжке.
Платов. Ром… Выпить было бы недурно. Но резко у него благоухание. Князь прознает.
Кохта. Есть водка, пожалуйста!
Платов. Всем налей! Я говорить буду.
Кохта наливает.
Друзья генералы, за нашу завтрашнюю победу! Но не пейте сразу, слово у меня долгое. Вот воюем мы, и каждому что-нибудь от войны надо — кому славы не хватало, кому графство нужно для хозяйства.
Реваз. Выпьем за генерала Платова!
Платов. Постой! Есть один человек — старый человек, старший среди нас. Нужна ему в войне одна справедливость. Забыл о себе, помнит о родине. За Кутузова, друзья генералы!
Денис. Хорошо сказал, Платов. И зачем тебе быть графом, когда ты и так атаман?
Платов (выпивает). Равнодушия к малому не достиг.
Вбегает Грабовский.
Грабовский. Князь идет!
Платов (накрывает рюмку шапкой). Попались…
Входит Багратион.
Багратион (Денису). Поздравляю тебя, Денис. Главнокомандующий благословил тебя в дорогу.
Денис. Спасибо глубокое.
Багратион. Передай генералу Васильчикову мой приказ — дать тебе гусар. (Платову.) Матвей Иванович, передай сто пятьдесят доброконных казаков начальнику партизанских отрядов подполковнику Денису Давыдову.