Платов. Дам с удовольствием, князь.
Багратион. Только, атаман, выбирай людей, чтобы дрались храбро, уходили бесшумно.
Платов. Дам на подбор, князь.
Багратион. Ну, Денис, счастливого пути! Бог на помощь!
Денис. До свидания, князь.
Багратион (обнимает Дениса, глядя ему в глаза). Связала дружба горбоносого с курносым. Знаю — нельзя говорить «прощай». Ну, если не встретимся, то кто-нибудь вспомнит нас рядом. Жизнь солдата славна не числом прожитых лет. Вырастил я тебя, поэт, — лети!
Денис (целует Багратиона). Отец, родной вы мне отец! (Не глядя больше на Багратиона, быстро выбегает из избы.)
Багратион (провожая Дениса взглядом). Взволновался поэт. Чистый человек. (Обнял за плечи Платова.) Разве не счастье, атаман, умереть за такой народ?! (Махнул рукой.) Хотя умирать рано. Лучше жить, атаман. Будем жить врагам на огорченье!
Из-за сцены доносится солдатская песня:
(Подпевает низким голосом.)
И как это умудряется пехота в походе такие песни придумывать?
Платов. Поход — это жизнь, князь.
Багратион. Эх, атаман, с каким удовольствием сегодня выпил бы вместе с тобой!
Платов. Составил бы вам компанию, князь, но давно не пил.
Багратион. Как же, верю… старый плут! Впрочем (снимает шапку с рюмки), все равно получишь графский титул. И зачем тебе быть графом? Платов на весь мир один!
За сценой песня.
Слышишь, Матвей, как прекрасно поют?
Песня:
(Подпевает.) «Ох, девушки, девушки…» (Платову.) Если бы я мог, атаман, сейчас я расцеловал бы все сорок две тысячи своих солдат. Кто знает, сколько из них завтра, в этот час, больше не будут петь… (Адъютан там.) Ну, други, летите сейчас ко всем командирам дивизий и корпусов, передайте мой приказ, чтобы завтра к пяти часам утра все генералы и офицеры были одеты в парадные мундиры.
Платов. В парадные мундиры?
Багратион. Да, Матвей. Армии Багратиона не до парадов. Всегда она в походах. Пусть же завтрашний бой будет торжественным парадом всей армии. Мои генералы и офицеры кровью в боях завоевали ордена и почетное оружие в алмазах. Пусть их блеск ослепит врага, а сердце друга — радует!
Платов. Вся армия купается в ночной холодной воде, князь. Армии, князь, приказ твой понятен. Солдаты надели чистые рубахи.
Багратион. Русский солдат умеет к бою готовиться.
Входят Ермолов и Кутайсов.
Ермолов. Хозяин нас принимает?
Багратион. Ого! Друзья, как хорошо, что вы пришли! Знал… верил, что вы придете.
Входят Раевский и Воронцов.
Николай, Миша! Добро пожаловать! Кохта, накрой стол! Можешь на завтра ничего не оставлять. Завтрашний день пускай сам о себе думает.
Ермолов. Когда ты думал о завтрашнем дне, а не о завтрашнем бое?
Багратион. Пока я жив, дорогие други, мне всего хватает. Что делать, если я не гожусь для балов и торжественных приемов. (Смеется.) Наливай, Кохта! Выпьем, други мои, за завтрашнюю победу!
Пьют.
Ермолов. Семеновские флеши отрыты еще неглубоко, а завтра весь свой огонь Наполеон направит туда, на тебя.
Багратион. Не зря тебя пророком называют.
Кутайсов. Я завтра убегу к князю Багратиону, я в детстве мечтал сражаться рядом с вами, ваша светлость.
Воронцов. Сколько вам лет, граф?
Кутайсов. Двадцать восемь, Михаил Семенович.
Раевский. Ребенок…
Ермолов. Да, ребенок только по уму.
Все смеются.