Но эта женщина была совсем другой. Да, она злила меня, и порой мне хотелось её придушить, но никогда в жизни я не посмел бы вынудить её опуститься передо мной на колени. Никогда бы не допустил такого унижения. Только не с ней.
— Думаю, тебе пора, ― прошептала, давая понять, что более не желает меня видеть.
Я ничего не сказал. Сделал несколько шагов и переступил порог.
Дверь захлопнулась почти тут же, заставив ощутить, как что―то внутри встрепенулось, подпрыгнуло и сжалось.
Я почувствовал боль, но лишь сильнее стиснул зубы ― так было нужно.
На улице меня встретили холод и темнота. Ночь была моим любимым временем суток, поэтому, решив, что заберу машину утром, свернул в переулок, ведущий к дому более длинным путем. Я не понимал, как объяснить то, что эта девчонка заставляла меня испытывать. Но в одном был уверен ― мне хотелось, чтобы она была рядом. Хотелось оберегать её, забирать печали и дарить счастье. От её улыбки, смеха и запаха я сходил с ума. Она доводила меня до безумия, но вместе с тем, заставляла становиться другим.
Она делала меня Человеком. Пусть и всего на время.
— Тащи её живее, пока нас не заметили.
Голос неподалеку заставил меня замедлить шаг.
— Скажем, что сняли шлюху, ― усмехнулся другой, ― девка всё равно не сможет возразить.
Говорили двое мужчин. Я разглядел их силуэты и, уйдя в тень, прислушался.
— Нахрена ты подсыпал ей столько наркоты? А если она сдохнет от передоза? ― первому мужчине, судя по голосу, было около тридцати, и он явно злился.
— Ты прав… будет жаль, если я не успею насладиться такой красоткой.
Вгляделся в темноту. Второй мужчина прислонил девушку к стене в переулке, пока она безвольно, словно кукла, пыталась устоять на ногах.
— Ты что, собираешься сделать это прямо здесь? ― прохрипел первый. ― Дик, ты спятил?!
— Лучше на шухере постой.
Первый выругался, но всё же отвернулся, изредка поглядывая то направо, то налево. Мне показалось, что руки второго потянулись к краю короткой юбки. Ублюдок сильнее прижал девушку к бетону, а другой рукой схватил за волосы.
— Пожалуйста… ― её шёпот был слышен едва, но я сумел уловить в нём страх.
— Тише, детка, не переживай, ― успокаивал её, расстегивая ремень, ― тебе и со мной понравится.
— Нет… прошу…
— Кончай уже с ней! ― рычал первый. ― И заткни рот, чтобы не хныкала! Ненавижу бабье нытье…
— Как эпично, ― произнес, а затем вышел из тени и мгновенно отправил свой кулак прямо в его нахальную рожу.
— Твою мать, ― застонал ублюдок, хватаясь за свой разбитый нос.
Схватил его за шиворот и со всей силой долбанул мордой о своё колено. Когда ещё один кулак прилетел ему в живот, он снова застонал и, корчась от боли, упал на асфальт.
— Клайд хватит измываться! ― не повернувшись, ухмыльнулся Дик, раздвигая девушке ноги, пока та беспомощно извивалась. ― Иди и себе найди девку.
Когда девушка повернулась, я замер.
Эти синие глаза и растрепанные светлые волосы… нет, я просто не мог ошибаться.
Она выдохнула, а затем посмотрела прямо на меня. Она узнала меня. Я мог бы поклясться, что узнала. Заметил её потекшую тушь, размазанную помаду и совершенно беззащитное состояние, и ощутил, как волна ярости накатила с удвоенной силой.
— Повернись… идиот… ― прохрипел его друг, закашлявшись, и, когда тот развернулся, я отправил кулак и в его морду.
Ублюдок отлетел в сторону, ударившись о стену, но следующий мой выпад предупредил ― нагнулся, отправляя свой кулак мне в живот.
— Что? Решил заделаться героем? ― спросил он, сплевывая кровь. ― Тебе со мной не справиться. Я ― Зверь!
— Да, ― ответил, выпрямляясь, ― как раз хотел сказать тебе то же.
Зарычал и долбанул по легким, перекрывая ему кислород, а затем впечатывая в стену. Ублюдок больно влетел в камень, но пригнулся перед новым ударом и, схватив меня за ноги, отправил его на асфальт. Я перехватил его кулак и, отшвырнув, поднялся.
— А ты неплохо дерешься, ― запыхавшись, признал Дик.
— Так же, как и ты болтаешь, ― снова ударил, но теперь уже прямиком в челюсть.
На время ублюдок потерял ориентацию, но вскоре собрался и, пригнувшись, нанес мне удар в ребро. Я должен был взреветь, но не почувствовал абсолютно ничего. Всё, что ощущал ― дикая злость, которую почти не имел сил контролировать. Если мой Зверь захочет, то отправит ублюдка на тот свет. А он очень сильно этого хотел.
Сделав разворот, сбил парня с ног и, воспользовавшись его растерянностью, схватил за куртку и снова ударил в лицо. Затем ещё раз и ещё. Бил со всей свирепостью. Забывая о том, что могу убить. А, возможно, прекрасно об этом помня.