— Отчет, ― только и сказал он, по всей видимости, не желая выслушивать её оправдания.
Вот напыщенный индюк! Ведет себя так, словно я опоздала ни на минуту, а на все двадцать!
Сделала несколько шагов к столу, а затем положила на него файлы.
— Я хотела бы рассказать о своей идее. Она состоит в том, чтобы пос…
— Не стоит, ― перебил её Дарен, невозмутимо открывая первую папку, ― я умею читать.
— Как неожиданно, ― себе под нос проворчала я.
— Ты что―то сказала?
Он, наконец, поднял на меня глаза.
— Я? ― испуганно замерла, указав на себя, а затем замотала головой. ― Нет.
Он смотрел на меня немного дольше, чем я ожидала, словно пытался разглядеть на моём лице более правдивый ответ. Когда Дарен все же отвел свой взгляд, снова сосредотачиваясь на файле, я еле заметно выдохнула, облегченно прикрывая глаза.
Думай прежде, чем говорить, Эбби. Иначе тебе не сносить своей головы.
Отругала себя, а затем вновь посмотреть на Дьявола.
Казалось бы, он действительно внимательно изучает материал, ― хотя, чему я, собственно, удивлялась? Ведь это будет его личный прием. Прием, который, по всей видимости, много для него значит и который должен пройти именно так, как он планировал.
Выражение его лица совершенно не менялось ― за все то время, что он вчитывался в документ, на нем не дрогнул ни один мускул. Я не заметила ни тени улыбки, но не уловила и недовольства.
Он даже бровью ни разу не повел!
И как понять, что на уме у человека, который совершенно никак не выражает свои эмоции? Боже, он что, каменный?!
Дарен взял со стола второй файл и так же невозмутимо открыл его, начиная просматривать первые страницы. Понимая, что больше не в силах держать себя в руках, я прикусила нижнюю губу и начала мять края майки.
Я всегда так делала, когда переживала и совершенно ничего не могла с собой поделать. Наши самые вредные привычки имеют свойство оставаться с нами навсегда.
— Ты сама это сделала? ― его неожиданный вопрос привел меня в замешательство. Я просто стояла и молчала, не зная, что сказать. ― Эбигейл, ― повторил он, поднимая на меня глаза, ― это твоя идея?
— Моя, ― выдохнула, чувствуя, как мгновенно стало легче.
— И тебе совсем никто не помогал?
— Никто, ― уже увереннее сказала я, а затем, когда, наконец, разглядела в его глазах нечто похожее на изумление, не сумела держать легкую улыбку. ― Если честно, такое задание я выполняла впервые. Поэтому мне было очень важно, что вы скажете. Но я очень рада, что вы считаете мою работу достойной, пот…
— Я этого не говорил.
— Но ведь вы… ― он так резко поднял на меня взгляд, что я запнулась, больше не решаясь произнести ни слова.
Теперь я понимала, что имела в виду Элис, когда говорила, что настроение этого человека меняется с молниеносной скоростью ― по шкале от просто «злого» до «очень разъяренного». И понять, на какой отметке оно находится в данную секунду, было почти так же трудно, как найти иголку в стоге сена, ― а точнее, практически невозможно.
— Еще очень многое нужно доработать, ― громко сказал Дарен, закрывая файлы и бросая их на край стола. ― Ты не учла метраж зала, поэтому многие декорации не проработаны полностью.
— Да, но вы не сказали мне об этом, ― решилась тихо произнести, при этом замечая, как Дарен замирает.
— Прости, что?
— Просто… если бы вы сразу сказали мне, на какую площадь рассчитывать, то я бы никогда… ― резко поднявшись со своего кресла, он заставил меня инстинктивно замолчать.
Он начал быстро выходить из―за стола, и я осознала, что, черт возьми, сильно―пресильно попала! Недолго думая, резко схватила со стола папки, а затем попятилась назад.
— Знаете, вы правы, ― испуганно лепетала, пока он величественно и гневно, хотя уже и не так быстро, направлялся в мою сторону, ― мне действительно нужно внести некоторые коррективы в план. ― старалась нащупать рукой дверь, мечтая поскорее выбраться отсюда и убежать как можно дальше. ― Поэтому, я… ― ощутила, как врезалась в стенку, причем в ту её часть, где не было ручки, а значит, и двери тоже.
Черт. Черт. Черт.
Он сократил расстояние между нами до предельного минимума, а затем медленного упер свои ладони по обе стороны от моей головы, заставляя затаить дыхание.
— Разве я отпускал тебя?
— Я просто…
— …забыла, что здесь только я принимаю решения, ― закончил он, ― а я не позволял тебе уходить.
Почувствовала, как задрожала и начала инстинктивно стискивать пальцами стенку, к которой была прижата. Не сводила с Дарена взгляда, и он тоже ― не сводил. Возвышался надо мной, как огромная отвесная скала над плоской равниной ― заставляя всецело ощутить свое величие и власть. От него исходил едва уловимый аромат кофе, но его нотки перебивал притягательный и дурманящий запах, который невозможно было не почувствовать ― «мужской» запах. Запах, от которого сердце начинало биться в сто крат чаще, а пульс самовольно замедлялся.