— Мисс Дэвис, ― мужской голос заставил повернуться. ― Позвольте вашу руку.
Владимир ― их водитель, стоял немного склонившись и вытянув свою ладонь вперед. Еще до того, как я села в эту машину, мне представился шанс узнать этого человека поближе. Пока Дарен что―то обсуждал с Полом, ― тем милым и приветливым брюнетом, который очень мне импонировал, ― между нами тоже завязался диалог.
И пусть говорили мы всего несколько минут, этого оказалось вполне достаточно, чтобы я могла составить о Владимире своё мнение ― и мне оно понравилось.
Когда он улыбнулся, я подала ему руку и вылезла из машины.
— Спасибо.
— Помогать красивым девушкам ― мой долг, ― его глаза блеснули, и я не смогла сдержать улыбки.
— Владимир, ― грозный голос заставил нас повернуться, ― ты можешь ехать. Сегодня ты мне больше не понадобишься.
— Да, сэр, ― послушно кивнул он, а затем ненадолго задержал на мне свой взгляд. ― Надеюсь, мы скоро встретимся. Ведь я еще не поделился своим мнением насчет несчастной любви Наташи и Андрея.
— Буду рада его услышать.
— А я ― им поделиться, ― с улыбкой ответил он, а затем наклонился и коснулся своими губами моей руки.
Я слегка вздрогнула от неожиданности, но руки не убрала.
Краем глаза заметила разъяренные глаза Дьявола и его напрягшиеся скулы, словно всё это по какой―то причине выводило его из себя. С чего бы это?
— Ты отвлекаешь его от работы, ― резко бросил он, когда Владимир сел в машину. ― Не забивай его голову всякими глупостями.
Заморгала, не поверив своим ушам.
— Мы просто обсуждали «Войну и мир», ― заметив в его глазах недоумение, уточнила, ― это роман Льва Толстого, одного из величайших писателей мира, ― недоумение с его лица никуда не исчезло, зато передалось мне, ― вы, что, не читали?!
— Я не трачу свое время на подобную ерунду, ― ледяным тоном ответил он.
— Это не ерунда, ― заступилась я, ― а классическая литература.
— Литература пишется для людей, которые предпочитают сидеть дома и читать о жизни других, вместо того, чтобы строить собственную, ― громко сказал Дарен. ― И пока один покоряет мир, остальные покоряются ему. Поэтому я не нахожу выгоды в литературе.
— В ней и не должно быть выгоды, ― прошептала я. ― Она просто учит нас чувствовать.
— Но не учит, как заработать.
— Деньги ― не всё в этом мире.
— Всё, мисс Дэвис, ― спокойно ответил он, ― просто нужно знать, как ими пользоваться.
Сказав это, Дарен развернулся и направился к высокому стеклянному зданию, на которое я только сейчас обратила свое внимание.
Я сказала «к высокому?» Поправочка: к нереально высокому. К такому высокому что невозможно было описать его словами.
Оно возвышалось над остальными строениями, теперь казавшимися настолько маленькими, что сравнить их можно было разве что с лилипутами, в страну которых пробрался огромный зеркальный великан.
Конечно, я уже видела небоскребы и ни раз, но этот определенно был самым высоким. И выглядел так же величественно, как и человек, который в нем жил.
Я заставила себя оторвать взгляд от стеклянного дворца, а затем вошла внутрь.
Мы молча шли по длинному коридору, а затем в такой же тишине ехали в огромном зеркальном лифте, по своей грандиозности ничуть не уступающему самому зданию.
Я взглянула на экранчик, и мои глаза тут же расширились ― 123 этаж! Я ехала со своим вечно разъяренным боссом на 400 метров в высоту! Боже, я просто надеялась, что сильно преувеличила эту цифру.
Когда двери лифта открылись, осторожно вышла и практически моментально замерла. Почувствовала себя Алисой, которая по волю случая попала в Страну Чудес, хоть этот Гордец совсем и не был похож на того милого белого кролика.
Всё в холле, начиная от стен и заканчивая мебелью, было выполнено в чисто белых тонах, изредка перемешиваясь с нежно―бежевым и шоколадным. Вокруг висели картины, а на полочках и некоторых тумбах стояли фотографии. Это место было таким светлым, уютным и… простым ― при всей его нескрываемой дороговизне, ― что тот факт, что здесь живет человек, настолько властный и жестокий, просто не укладывался у меня в голове.
Оглянувшись, заметила, что Дарен куда―то исчез, и осторожно подойдя к огромным панорамным окнам, позволила себе на мгновение выглянуть наружу.
Вид всего Манхэттена… да, что там Манхэттена! Всего Нью―Йорка! Этот вид заставил затаить дыхание. Мне показалось, словно весь мир в этот самый момент простирался перед моими глазами. Весь мир лежал на одной, лишь моей ладони.