Кивнул, наблюдая, как Холли провожает клиентов к выходу. Повернул голову, замечая, как Пол так же молча направляется к двери.
Он ничего не сказал мне.
Не поздравил с нашей общей победой. Не предложил выпить в баре и отметить очередной контракт, который принесет нам миллионы. Просто развернулся и стал уходить.
Еще со вчерашнего дня я заметил в нём перемены, но спросить о том, что с ним происходит, не было возможности. Точнее, я слишком долго на это решался.
— Пол? ― я остановил его практически у порога, положив свою руку ему на плечо. Казалось, что в молчании прошло слишком много времени. Он ничего не говорил, а мне было сложно произнести то, что, однако, я должен был сказать. ― Ты… кхм… всё нормально?
— Нормально.
Он вновь хотел уйти, но я сжал руку сильнее, а затем кивнул в сторону стола.
— Сядь.
— Давай потом? Работы много накопилось.
— Пол, ― резко перебил его. ― Работа подождет.
Мой друг усмехнулся, разворачиваясь ко мне лицом.
— Это точно твои слова?
— Сядь, ― приказным тоном повторил я, и после обреченного выдоха Пол послушно опустился на кожаный диван. Я никогда не был сентиментальным. И всегда пресекал любые, даже самые незначительные отростки хоть каких―то чувств. Так, чтобы они никогда не пробились на поверхность.
О какой заботе здесь может идти речь?
Меня никогда не волновало душевное состояние человека, его проблемы или горести, если только этим человеком не была моя сестра. И Пол прекрасно это знал.
Все это знали.
Я не умел выражать сочувствие, не говоря уже о том, чтобы дать совет.
Но, черт возьми, будь я проклят, если не узнаю, что происходит с моим другом. С моим близким другом, который является частью семьи. Моей семьи.
— Тебе налить?
Этот вопрос был одним из тех, что не требовал ответа. Я подошел к тумбочке, достал стакан и высыпал туда несколько кубиков льда, которые со звоном ударились о стекло.
— Ты что, держишь алкоголь на работе?
— Иногда вместо крепкого кофе клиенты предпочитают крепкий виски, ― просто отозвался я, открывая бутылку бурбона. ― А так как я его не пью, то запасов у меня много.
— А я уж думал, что до вечера точно не притронусь, ― усмехнулся Пол, благодарно принимая стакан из моих рук. ― Спасибо.
Я терпеливо подождал, пока Пол сделает хотя бы несколько глотков ― знал, что это было ему необходимо, ― а затем облокотился о край стола и сложил руки на груди.
— Теперь расскажешь?
Пол поднял глаза. В них горело удивление, смешанное с большой порцией боли.
— С каких пор ты стал интересоваться чужими проблемами?
— Твои проблемы всегда меня интересовали, ― его друг криво улыбнулся. Как―то недоверчиво. А затем посмотрел в пол. Я сделал ещё одну попытку. ― Возможно, я на самом деле не хочу знать, что происходит в жизнях тех людей, которые встречаются мне на пути, но это не означает, что твоя жизнь попадает в этот список.
— А разве нет?
— Нет, ― ответил резко, быстро и четко, на какое―то короткое мгновение позволяя прошлым воспоминаниям пробраться в голову и заставить что―то внутри болезненно заныть. ― Потому что этой самой жизнью ты рисковал ради совершенно незнакомого тебе мальчика. И даже спустя много лет, уже став мужчиной, этот мальчик все равно всегда будет помнить тот день.
Пол молча уставился на свой стакан, и я заметил, как сдвинулись его брови: он тоже вспомнил. Тоже мысленно прошел через весь ужас той ночи ещё раз. Я не собирался напоминать ему и вспоминать сам, и уж тем более мне не хотелось об этом говорить. Но та ночь была. От прошлого ведь никуда не денешься. Как ни старайся убежать, через время, но оно всё равно тебя нагонит. И тогда ударит ещё больнее, чем прежде.
— Всё не так, ― вдруг начал Пол, продолжая смотреть сквозь стакан.
— О чём ты? С чем не так?
— С нами, Дарен. Меня угнетает то, что мы делаем. То, как живем. То, как мыслим. ― он сглотнул, а затем покачал головой. ― Не об этом я мечтал, когда был еще совсем мальчишкой. Мои стремления и желания были совершенно иными. Я был совершенно иным.
— Я не понимаю.
Пол улыбнулся, немного помолчав, а затем резко поднял голову.
— Что мы делаем здесь? ― я молчал. ― Я имею в виду… чем мы занимаемся?
— Строительством.
— Да. А для кого мы строим?
— Ты точно в порядке?
— Просто ответь, для кого мы строим?
— Для тех, у кого есть деньги, ― выпалил он.