— Вот оно, ― Пол щелкнул пальцами и поднялся с дивана, ― то, как живешь ты. Ты строишь для тех, у кого есть деньги, а остальных просто отбрасываешь в сторону. Ты смотришь не на человека, а на его кошелек. И это никогда не изменится.
— «Даймонд Констракшн» ― элитная компания, ― ко мне вернулся мой привычный ледяной тон. ― А в элитной компании с соответствующей репутацией в первую очередь обращают внимание именно на деньги. И да, ты прав, это не изменится.
— Но ведь дело совершенно не в том, богат человек или беден. А в том, что у него за душой. Его желания, мечты ― вот, что важно. Если человек с небольшим доходом, но большим сердцем пришел к тебе и с надеждой в глазах попросил воплотить в жизнь его детскую мечту, то ты должен был ответить ему, что твоя компания сделает для этого всё возможное. Но что сказал ты? Что у него нет денег на смокинг за шесть тысяч долларов, и поэтому он не может стать нашим клиентом?
Я вспомнил о том клиенте, что приходил к нам вчера. Он действительно был одет слишком просто: серые, слегка потрепанные брюки, белая рубашка ― наверное, лучшая, что у него была ― и синий шерстяной жилет. Элис очень переживала и не знала, как представить этого мужчину и что сказать, чтобы не вызвать гнев своего босса ― читать по её лицу без проблем мог бы, наверное, каждый в её окружении.
— Я не говорил ничего подобного, ― сунул руки в карманы брюк, стараясь не обращать внимания на странное чувство, появившееся внутри. ― Просто объяснил, что ему нужна другая компания.
— А ты думаешь, что для того, чтобы человек понял, что недостаточно богат, ему нужно обязательно об это сказать? Он всё увидел в твоих глазах. Как и я.
— Может быть, тебе взять небольшой отпуск? ― спросил, отталкиваясь от стола. ― Съездишь куда―нибудь. Развеешься. Выкинешь все ненужные мысли из своей головы.
— Ну, кончено, ― усмехнулся Пол, ― разве ты мог отреагировать иначе.
— Не мог, ― уже серьезнее сказал я. ― Потому что слежу за репутацией компании.
— Поэтому я и не хотел ничего тебе говорить, ― признался он, со звоном поставив стакан на стол. ― И ошибся, когда подумал, что ты сможешь понять.
— Пол! ― позвал его, но тот, не обращая на меня совершенно никакого внимания, вышел из кабинета, с силой хлопнув дверью. ― Черт! ― взял себя в руки, а затем взглянул на свои часы. ― Элис! ― поняв, что конференц―зал находится на приличном расстоянии от стола его секретарши, вышел наружу и заорал: ― Элис!!!
Казалось, содрогнулся весь офис. Сжал кулаки, чтобы не разозлиться сильнее.
Какого хрена всё это навалилось на меня разом?! Сначала эта ненормальная, о которой я не мог перестать думать, а теперь еще и Пол вел себя, как последний кретин!
— Мистер Бейкер, ― Элис чуть не споткнулась, пока бежала к нему на своих каблуках, ― что―то случилось? Вам что―нибудь нужно? Мне кого―нибудь позвать?
Она явно нервничала, хотя уже и научилась вести себя так, как мне было нужно.
— Ты достала то, что я просил?
— Да, сэр, ― Элис подобралась и протянула ему листок бумаги, ― вот.
Взглянул на него и, запомнив каждое слово, свернул и сунул в карман.
— Я уезжаю. Если сегодня кому―нибудь понадоблюсь ― плевать. Меня нет. И не будет.
— Конечно, мистер Бейкер. А как быть с сегодняшней встречей?
Дьявол! Я совсем забыл, что должен был встретиться с клиентом.
— Перенеси, ― резко ответил, ― у меня важные дела.
И пока был ещё в состоянии сдерживать свою ярость, направился к выходу.
Я злился совсем не из―за Пола. Нет.
Такие перепалки между друзьями нормальны, и мы разберёмся с этим позже.
Терять над собой контроль меня заставляла она. Чертовка, не покидающая мою голову ни на минуту. Я думал о ней с того самого дня в парке (хотя этот ли момент правильно будет брать за точку отсчета?). Что я тогда сказал ей? Что она должна будет выполнить пять моих желаний? Что ж, в этот весьма паршивый день я намеревался использовать одно из них. А может, и два.
— Владимир.
Молодой парень тут же подскочил со своего места, откладывая в сторону журнал.
Он всегда был именно там, где должен был быть: на первом этаже, возле стойки ресепшен. Даже когда он не был занят работой, всегда верно ждал там, где его и находили.
— Да, мистер Бейкер?
— Мою машину уже привезли из сервиса?
Он кивнул.
— Она на стоянке. Подогнать?
— Нет, спасибо, я сам, ― поймал ключи, которые водитель кинул издалека. ― На сегодня ты свободен.
Когда Владимир кивнул, я вышел из здания, обогнул его и в два счета нашел свой черный Ламборгини Гайярдо. Я любил свою машину. Но вовсе не из―за дороговизны и престижности. И не потому, что мой статус не позволял мне ездить на чем―то менее вызывающем. А потому, что только эта модель из всех имеющихся в мире выражала мой непростой, но сильный характер.