Но также видела и другую его сторону.
Ту, которая разительно отличалась от первой.
Там он представал передо мной мягким, заботливым, потерянным и загнанным в угол. Человеком, который имел и сердце, и душу.
Дарен снова закашлялся, и это заставило меня моментально прийти в себя.
Осторожно встала с постели и, сменив компресс, бесшумно отправилась вниз.
Наверное, искать лекарства в чужом доме ― всё равно, что пытаться обнаружить иголку в стоге сена: шансы настолько малы, что надежды на хороший исход почти не остается. Но иногда нет иного выбора.
Иногда нужно понять, что «невозможно» ― это всего лишь слово, которое мешает поверить в себя.
Важно уметь находить в себе силы, которые необходимы для того, чтобы перешагнуть через то, что кажется нереальным.
Чтобы карабкаться вверх до тех пор, пока ощущаешь под ногами твердость. Чтобы бороться со своим страхом, бороться со слабостью и изнеможением, бороться до самого конца, но никогда не отступать.
Порой мы думаем, что для всего этого в нас недостаточно сил и терпения, и забываем, что стоит только захотеть, и мы способны свернуть горы.
Сделала глубокий вдох и открыла первый шкаф: полотенца, постельное белье, снова полотенца, снова постельное… так, это не то место. распахнула дверцы следующего: папки, папки, снова папки и ещё раз папки… нет, здесь лекарств тоже нет.
Пройдя в другой конец комнаты и, опустившись на корточки, отодвинула ящик небольшого комода. Мне хватило всего нескольких секунд, чтобы осознать, что за небольшие фиолетовые пакетики там лежали и, почувствовав, как по странному стало колотиться сердце ― быстро задвинула его обратно.
— Решила покопаться в моих вещах? ― услышала, испуганно отскочив в сторону.
Дарен стоял передо мной, как ни в чем не бывало и с интересом смотрел в глаза ― и это при температуре в сорок градусов!
— Нашла что―нибудь интересное?
Ей показалось, или в его голосе скользили нотки насмешливых издевок?
— Ну я… вообще―то искала лекарства, ― гордо подняла голову и сложила руки на груди. ― А вот что здесь забыли вы и почему встали с постели в таком состоянии?
— Я вставал с постели и в худшем состоянии, ― спокойно ответил он, подходя к большому платяному шкафу, ― для меня это вовсе не повод строить из себя жалкого и больного слабака.
— Но вы действительно больны, ― констатировала, подходя ближе. ― И вряд ли ваше теперешнее состояние можно описать, как «лучшее».
Дарен немного помолчал, а затем повернулся и протянул мне какую―то коробку.
— Держи, ― она была небольшой, однако, в моих руках казалась необъятной. ― И в следующий раз, прежде чем рыться в чужих вещах, попробуй для начала спросить разрешения.
Знала, что моё лицо неосознанно приняло виноватый вид, но разум победил совесть:
— В следующий раз, прежде чем раздеваться догола в такую погоду, попробуйте для начала подумать, к чему это приведет. Ведь если бы вы не повели себя столь глупо и безответственно, то я бы сейчас не рылась в ваших вещах.
— Это я―то повел себя безответственно? ― теперь руки на груди сложил он. ― А тогда что ты ответишь, если я скажу, что не выбеги ты из машины под ливень, мне не пришлось бы раздеваться догола?
— Отвечу, что, если бы вы не наорали на меня, то я бы никуда и не выбежала.
— Если бы ты не сердила меня своими детскими выходками, то я бы и не орал на тебя, ― негромко проговорил Дарен.
— Не сомневаюсь, ― саркастично усмехнулась я, ― наверное, потому, что вы весь такой белый и пушистый и никогда ни на кого не орете.
Весело закатила глаза и прошла мимо, не давая ему возможности ответить.
Внезапное осознание того факта, что за всё время нашего знакомства, мы впервые разговаривали без злости и раздражения, заставил невольно замедлить шаг. Наш короткий и бесполезный, но всё же необходимый обоим диалог, получился ровным и спокойным. Да, каждый из нас всё так же упорно отстаивал своё мнение, озвучивая собственную правоту, но разница состояла в том, что они делали это в совершенно иной форме и с совершенно иными мыслями.
Но разве с этим мужчиной такое было возможно? Неужели я окончательно спятила, начав принимать за действительность жестокие игры своего воображения? Ведь не мог же он в один миг вдруг стать вполне уравновешенным, слегка веселым и даже немного милым, верно? Люди не меняются так быстро. А такие, как Дарен Бейкер, кажется, не меняются и вовсе. Ведь правда?