Я инстинктивно лечу за ней и то, свидетелем чего становлюсь, когда пересекаю комнату, заставляет сердце невыносимо сжаться.
Маленькая девочка сидит на полу, подобрав к себе колени, и громко кричит, закрывая руками уши. Эта жизнерадостная малышка, которую я впервые увидел в зоопарке, сейчас была загнанным, испуганным ребенком, пытающимся отогнать от себя монстра.
— Ади, ― Эбигейл тут же упала на пол рядом и стала её обнимать. ― Я рядом, моя девочка, слышишь? Я пришла…
— Би… ― она снова закричала, и я с силой стиснул зубы.
— Иди ко мне, ― прошептала Эбби, и всё ещё плача, Адель бросилась в её объятия.
— Он здесь, Би… ― всхлипывала она, ― я видела его… он хотел забрать меня…
— Нет, милая, его здесь нет, ― по щекам Эбигейл текли слезы, пока дрожащими руками она гладила девочку по спине. ― Я обещала, что буду защищать тебя до самой смерти, помнишь?… Я не дам тебя в обиду, ― вертела головой она. ― Больше никогда.
— Мне было очень больно… ― Ади уже не кричала, но всё ещё сильно плакала, не в силах успокоиться, ― как будто он опять делал это… я ощущала острое лезвие, Би…
Эти слова заставили меня застыть.
— Посмотри на меня, солнышко, ― она слегка отстранилась, а затем взяла её маленькое личико в свои ладони, ― я обещаю, что не позволю ему снова войти в твою жизнь. Просто поверь мне, родная, он больше не посмеет причинить тебе боль.
— Я боюсь, Би… ― она снова кинулась ей на шею, и Эбби прижала девочку к себе.
— Я знаю, милая, ― сквозь слезы прошептала, гладя её по волосам, ― но я всегда буду рядом. И никуда не уйду.
Бесшумно попятился к двери ― весь этот ужас пеленой стоял перед глазами.
Когда вышел в кухню, заметил сидящую на стуле Мэнди.
Она опустила голову, обхватив её руками, и раскачивалась, пытаясь успокоиться. Услышав мои шаги, подняла на меня глаза.
— Как она? Эбби удалось успокоить её?
— Да, ― тихо ответил, и девушка в облегчении прикрыла глаза.
— Слава Богу… ― она выдохнула и облегченно прикрыла глаза, ― на это способна только Эбби. Я не знаю, почему, но… её руки особенные для Адель. Когда она обнимает её, малышка неосознанно чувствует себя в безопасности.
Я не стал ни о чем спрашивать, молча подошел к шкафчикам и всего через пару минут поставил на стол большую чашку с чаем.
Она подняла на меня свои благодарные глаза и взяла кружку в руки.
Заставил её всё выпить, а затем отправил спать.
Оставшись наедине с собственными мыслями, долго расхаживал взад и вперед, пытаясь понять, чему, черт возьми, стал свидетелем. Вспоминал разговор, который услышал, и варианты, которые непроизвольно закрадывались в его голову, совершенно мне не нравились.
Одно я понял точно ― Адель не только чувствовала страх, она испытывала сильную боль. И физическую, и душевную. Я знал это потому, что сам испытывал то же. Как и у меня, внутри этой маленькой девочки жили злобные демоны. Она всеми силами пыталась отогнать их, используя единственные приемы, которые знала. Но по опыту я знал, что избавиться от них не так―то просто. А иногда и вовсе невозможно.
Легкие шаги за спиной, заставили меня повернуться.
Волосы Эбби растрепались, а лицо было ещё мокрым от слез.
Увидев меня, она мгновение замерла.
— Где Мэнди?
— Я отправил её отдыхать, ― прошептал. ― Подумал, что колледж не так важен.
Эбби слабо кивнула.
— Да, думаю, не сегодня.
Мы оба молчали, и я не осмеливался нарушать тишину.
В голове было столько вопросов, так болезненно давивших в самую суть, что сдерживаться с каждой секундой становилось всё невыносимее. Она ещё пару секунд нервно мяла пальцы, обдумывая произошедшее. А затем вымученно опустилась на диван.
— Наверное, тебе нужны ответы.
— Почему она кричит? ― спросил, надеясь, что мои самые худшие опасения не подтвердятся. И что малышке за той дверью просто приснился плохой сон. ― Что с ней происходит?
— Она через многое прошла… ― дрожащим голосом начала Эбби. Слова давались ей нелегко. ― Родители Адель погибли во время урагана «Сэнди», а кроме них у неё больше никого не было. Поэтому она оказалась в приюте.
Эбби выдохнула и немного помолчала прежде, чем продолжить.
— Её удочерили меньше, чем через месяц. Супружеская пара, долгие годы мечтающая о ребенке, а после ― не знающая себя от счастья. По крайней мере, всем так казалось. ― она подняла на меня глаза. ― Наша жизнь непредсказуема и жестока. И порой даже к тем, кто слишком слаб, чтобы отражать её удары.