— Индейка на завтрак, обед и ужин? Каждый день? ― встрял в наш разговор довольный Пол. ― Вот это я понимаю ― настоящий рай.
— Ладно, ― выдохнул и слабо улыбнулся, ― я отменю все свои дела.
Элейн расцвела и тут же защебетала:
— В таком случае, завтра ровно в 12.00. И вы оба, не смейте опаздывать, ― пригрозила она. ― Вас буду ждать не только я.
— Ты кого―то пригласишь? ― спросил, закрывая газету и отодвигая стул.
— Друзей, ― улыбнулась она, ― и я очень надеюсь, что они смогут прийти, ― пока я направлялся к ней, она не сводила с меня взгляда. ― Ты ведь не будешь против?
— Ты вправе звать, кого пожелаешь, ― подошел к сестре и нежно поцеловал её в лоб. ― Только пообещай мне, что не будешь делать всё сама и позволишь Генри и миссис Поттс помочь. Каждый год я слушаю их причитания о том, что ты не даешь им работать.
— Ладно, ― рассмеялась Элейн, ― я обещаю.
— Проследи за ней, ― наказал Полу, заметив, как в меня летит очередная салфетка.
— Ты всё так же невыносим, Дарен Бейкер!
Прокричала мне вслед Элейн, а затем звонко засмеялась.
Я еле заметно улыбнулся, ощущая, как всё внутри наполняется теплом ― и это было самым прекрасным чувством за весь мой чертов день.
Я стояла зажмурившись, до сих пор не веря в то, что согласилась.
Даже сейчас, находившись перед огромной массивной дверью, мне казалось, что всё это просто сон. Что это происходит со мной не наяву, и что я всё ещё могу выбраться из истории, в которую влипла.
Может быть, было не поздно развернуться и уехать?
Точнее, зайти, забрать малышку, а затем уехать.
Да, именно в таком порядке.
Возможно, я могла бы сослаться на болезнь, скажем, на сильную простуду? Или оговориться тем, что у меня возникли неотложные дела?
Господи, Эбс, ты не можешь солгать этим людям. Они относятся к тебе так тепло и… сердечно. И этого не сможет перекрыть даже то, что ты еще не готова встречаться с хозяином дома… видеть его глаза, слышать голос, чувствовать прикосновения и ощущать, как всё это медленно сводит с ума…
― Мисс Дэвис? ― резко распахнула глаза, от неожиданности едва не выронив мобильник из рук. Дверь открыл седовласый мужчина в черной униформе управляющего, или как они там называются… ― Вы можете войти. Мисс Бейкер уже ждет вас.
— Простите, ― застенчиво улыбнулась, а затем переступила порог, ― оттуда вы знаете моё имя?
— Я знаю всех гостей, которые приходят в этот дом, ― мягко ответил он, закрывая дверь, ― это моя работа.
— Тогда… могу я узнать ваше имя? ― заметила в его глазах удивление, поэтому снова улыбнулась, но на этот раз уже не так смущенно. ― Думаю, вам будет приятно, что и вас кто―то запомнит.
Мужчина немного помедлил, но все―таки ответил:
— Генри де Моубрей, мисс, ― поклонился он, ― к вашим услугам.
— Де Моубрей… у вас очень красивая фамилия. Откуда она?
— Из Англии, мисс, ― его глаза наполнились гордостью. ― Наша фамилия происходит из древнего дворянского рода.
— Так вы дворянин? ― хлопнула глазами, улавливая его полуулыбку.
— Потомственный. В тридцать седьмом поколении.
— И несмотря на это работаете дворецким?
— Мне нравится моя работа, мисс, ― он указал мне следовать за ним, ― я очень сильно привязан к этой семье.
— Да… наверное, невозможно не привязаться к хозяевам дома.
— Даже если порой они бывают несправедливы или холодны…
— Вы правы, ― кивнул Генри, останавливаясь возле открытой двери, ― но мистер Бейкер и мисс Элейн росли у меня на глазах. Они ― мои дети. И даже если один из детей ошибается, родительское сердце не перестает его любить. Особенно, если каждая совершенная им ошибка приносит боль и ему самому.
Я не успела ответить. Генри указал мне на дверь, а затем зашел внутрь.
— Пришла мисс Дэвис, ― объявил он, и я тут же услышала:
— Биби! ― Адель спрыгнула с дивана и побежала со всех ног, запрыгивая мне на руки и крепко обнимая за шею. ― Я так рада тебя видеть!
— Я тоже, милая, ― успокаивающе прикрыла глаза, вдыхая родной детский запах. ― Как ты провела утро?
Мельком взглянула на Элейн, только сейчас замечая Грега.