И тут я не сдержалась.
Как бы больно мне ни было, собрав всю свою обиду в кулачок, замахнулась и со всей возможной силой ударила его по щеке. Слезы ручьями лились по лицу, ладонь горела от резкой пощечины, а сердце так сильно терзалось, что, казалось, я не справлюсь.
Дарен на мгновение прикрыл глаза, и я этим воспользовалась:
— Я никогда не лягу в постель из―за денег или статуса, ― слова резали, словно кинжал по живой плоти, но я преодолевала боль.
— Почему? ― он резко схватил меня за локти и прижал к себе. В его глазах горел тот же дьявольский огонь, но я продолжала вызывающе на него смотреть. ― Разве это так сложно? А? Скажи мне! ― Дарен встряхнул меня. ― Скажи мне, Эбигейл, почему ты не легла бы под него? В чем истинная причина?!
— В том, что для меня это значит навсегда отдать человеку своё сердце, ― сквозь слезы, но сжав зубы, тихо ответила я, ― но вряд ли вы в состоянии это понять.
Еще на секунду задержав на нем свой взгляд, сделала усилие и решительно выдернула свои руки из его хватки. Практически выбежала в коридор, чувствуя, что ещё лишь мгновение, и просто потеряю силы. Пройдя несколько шагов, вцепилась в стенку, потому что за пеленой просто не различала дороги.
Слышала, как Дарен зарычал, со всего размаху стукнув кулаками по столу, и это вызвало сильнейшее жжение внутри.
Я ненавидела его.
Ненавидела рассудком, здравым смыслом и этой щемящей болью в груди… но вместе с тем, именно из―за этой самой боли понимала, что какие бы доводы не приводил мой разум, моя душа ведала то, о чем до этих самых пор не подозревала даже я сама.
И пока мой ум шаг за шагом разбивал моё чувство на миллион мельчайших осколочков, сердце старательно собирало их воедино.
18. Эбигейл
Страх ― величайшее оружие в мире. Он может разрушать нас, но одновременно и давать силы, чтобы сражаться. Он наш друг, но вместе с тем и враг. До тех пор, пока ты контролируешь его ― он служит тебе, но, если ослабеваешь хватку, понимаешь, что он способен убить.
Наши чувства так же могут сделать нас сильнее или же окончательно сломать. Они похожи на страхи. Они связаны с ними. Мы часто боимся рисковать, и выбираем тот вариант, который кажется наиболее безопасным, а именно ― задавить в себе любые, даже самые незначительные чувства. Мы отказываемся бороться, потому что что―то пережимает нам горло, стискивает сердце… ― и это делают наши страхи.
Они естественны. Порой необходимы.
Но в больших количествах, они ― наш яд.
Опустила глаза на ладонь и медленно провела по ней большим пальцем. Она всё ещё горела от недавнего удара, а воспоминания об этом причиняли всё такую же сильную боль.
Как он мог говорить всё это? Как мог думать, что я могла лечь в постель с мужчиной из―за денег? Вряд ли Элейн была права. Этот человек не мог ничего испытывать. Не мог чувствовать то же, что и я.
— С тобой всё в порядке? ― голос Грега заставил вернуться в реальность, и я тут же положила руки на подлокотники. ― Ты ни слова не сказала после того, как мы уехали.
— Прости, ― прошептала, ― я просто очень устала и хочу домой.
— Скоро приедем, ― заботливо произнес, накрыв своей рукой мою. ― Обещаю.
Подняла на него свои глаза и тут же почувствовала, как по телу разлилась волна приятного тепла. Рядом с ним мне снова было спокойно. Это словно находиться в тихой гавани и понимать, что она забирает всё плохое, оставляя лишь хорошее. Когда Грег был рядом, я не чувствовала шторма… только штиль. Он невольно переносил меня в место, дающее безопасность и защиту, место, где я могла расслабиться и отдохнуть от суеты.
Сердце стучало ровно, напряжение спадало, пульс выравнивался… разве не это так ценно в отношениях с людьми? Когда ты ощущаешь умиротворенность и безмятежность вместо того, чтобы чувствовать тревогу и беспокойство?
Вибрация мобильного заставила опустить глаза на экран.
«С нами всё хорошо. Малышка всё так же крепко спит. Как доедешь ― напиши!»
Сообщение от Элейн вызвало на губах невольную улыбку.
Пока я приводила себя в порядок, смывая следы произошедшего инцидента, Адель уснула в одной из гостевых спален. Элейн удалось уговорить меня не будить малышку, пообещав, что утром Пол привезет её домой.
«Не отходи от неё», ― написала не без дрожи.
Я давала Адель успокоительные и весь день делала всё, чтобы она смеялась.
Но вдруг что―то пойдет не так? Вдруг её кошмары повторятся и сегодня?
Меня даже не будет рядом, чтобы обнять, успокоить…