— Дьявол!!
Резко бросился к лестнице и, перепрыгнув первый пролет, побежал.
Почти пятьдесят этажей вниз ― что может быть проще, правда?!
Понимал, что нагнать её было почти невозможно, поэтому решил пойти на хитрость. Вытащил мобильник из кармана и набрал номер.
— Задержи Эбигейл на выходе! ― заорал. ― Как угодно, не дай ей покинуть здание!
Отключился и зарычал, помчавшись быстрее. Чувствовал, как глаза начинают гореть ещё большим безумием, чем обычно.
Нет, эта девчонка не успокаивала во мне Зверя, она его будила!
Добравшись до первого этажа, вылетел в коридор, заметив, как Владимир что―то выплясывает перед Эбби, а она смотрит на него, широко раскрыв рот.
Даже невольно усмехнулся. Этот парень нравился мне всё больше.
— Ты свободен, ― ещё не до конца отдышавшись, приказал, подходя к ним практически вплотную. Эбби повернулась и замерла, кажется, только теперь понимая, что делал Владимир и собственно по какой причине.
— Что здесь происходит? ― резко спросила она. ― Это ты попросил его устроить весь этот цирк?
— Нам нужно поговорить, ― сказал вместо ответа, чувствуя, что всё ещё дико зол.
— Я всё сказала. А если ты не понял ― перечитай заявление.
Развернулась, намереваясь уйти, но я ей не позволил.
— Как раз о нем и пойдет речь, ― преградил ей дорогу, встав прямо перед стеклянными дверьми, ― я не подпишу.
— Что?
— Что слышала, Эбигейл! Я не подпишу это чертово заявление!
В холле повисла тишина. Сцену с орущим начальником, который несется почти пятьдесят этажей вниз лишь для того, чтобы отказаться подписывать заявление на увольнение своего работника, увидишь не часто. А точнее ― вряд ли увидишь вообще.
— Ты не можешь не подписать! ― закричала она. ― У тебя нет веских причин!
— О, нет, ― ухмыльнулся, начиная терять над собой контроль, ― это я как раз―таки очень даже могу! И для этого мне совсем не нужна причина!
— Я не собираюсь играть в твои игры, ― произнесла Эбби, отталкивая меня со своего пути. Я схватил её за плечи и без труда отодвинул. Легко и непринужденно, словно она была куклой. ― Что ты делаешь?! У тебя нет права хватать меня!!
— Думаю, что после той ночи оно у меня появилось, ― хрипло произнес, заставляя её застыть.
Эбби не мигала, и мне показалось, что я заметил промелькнувшую в её глазах боль.
Но всего на долю секунды.
— Я не собираюсь говорить об этом при всех, ― её холодный безразличный тон ещё больше выводил из равновесия.
— Все вон! ― заорал, заставляя сотрудников в страхе замереть, а Эбби ― в изумлении поднять голову. ― Я сказал вон!!! Выметайтесь отсюда!!! ― когда все выбежали из холла, спотыкаясь и желая поскорее исчезнуть, я вновь обратился к ней: ― Теперь мы, наконец, можем всё обсудить?
Держал себя в руках из последних сил. Не отрывая от неё взгляда, и всё это время сжимая её уже такие знакомые плечи. Я чувствовал, как она дрожала. Чувствовал каждым нервным окончанием. И смотрел на неё, мысленно молясь лишь об одном ― чтобы причиной этой дрожи был не страх.
— Отпусти меня, ― одними губами прошептала она, вынуждая меня разжать пальцы. Она тут же отступила, и я ощутил, как острое лезвие вонзилось в грудь.
— Почему ты делаешь это? ― прошептал я. ― Зачем уходишь?
— Я не хочу, чтобы ты думал, что теперь что―то мне должен, ― всё еще слегка дрожа, ответила она. ― Да, та ночь была. Этого не изменить. Но это не значит, что я стану что―то от тебя требовать…
— Эбби… ― хотел прикоснуться к ней, но она отшатнулась, как от пощечины.
— Прошу, не подходи… стой там…
— Нет, ― сделал уверенный шаг, заставляя её отступить.
— Дарен, пожалуйста…
Страх в её взгляде стал заметнее, губы задрожали сильнее.
Эбигейл нащупала руками стенку и, когда поняла, что отходить некуда, вымученно прикрыла глаза, вжимаясь в бетон. Я слышал её неровное дыхание, слышал учащенное сердцебиение и мог бы поклясться, что отчетливо улавливал боль. Каждую её крупицу.
— Дай мне уйти… ― умоляюще прошептала она.
— Не могу, ― так же тихо признался. Придвинулся ближе и, осторожно убрав волосы с её лица, ощутил, как она вздрогнула. ― Потому что не в силах не думать о тебе.
На мгновение встретился с её небесно―синими глазами. Почти полностью растворился в их чистоте и нежности, почти полностью потерял самого себя.
Разве я когда―либо предполагал, что испытаю нечто подобное? Что в моей жизни появится женщина, которая сможет добраться до самых глубин сердца? И сумеет вновь вселить в него надежду?