Прозвенел цифровой звонок. Люди без особого желания зашевелились, устремляясь в аудитории неподалёку. Она бросила последний острый взгляд на резко притихнувшего Джулиуса и грустно улыбающегося Доминика, после чего устремилась вслед за толпой по коридору, надеясь успеть добежать до кабинета раньше преподавателя.
До конца учебного дня София не вспоминала об этих двоих. А вечером отправилась в библиотеку, где собиралась поработать над рефератом, заданным сегодня на истории искусств. Она не любила откладывать дела на потом и с горящими сроками носиться в последний день, пытаясь всё вовремя закончить. Подобная суета ею воспринималась, как огромный стресс. Её подход заключался в неторопливом выполнении домашних заданий и тщательной проверки результатов накануне занятий. Свежий материал лучше усваивался, если спустя несколько часов повторно изучался.
Однако прознавшие об инциденте в коридоре друзья атаковали её сообщениями в мессенджере, требуя немедленно посвятить их в подробности. У Софии выбора не осталось, кроме как всё самой рассказать. Иначе полыхающая жаждой мести Брэнди сейчас уже вовсю раздувала бы в интернете ещё большую шумиху, а ослеплённый яростью Кевин побежал бы искать её обидчика, чтобы сломать тому лицо.
С огромным трудом успокоив друзей, она отправилась на поиски книг, посвящённых скульптурному творчеству Микеланджело. Книги по искусству находились в глухом закутке на втором этаже библиотеке, туда редко кто захаживал. Поэтому она бродила между высокими стеллажами в полном одиночестве. Уже думала вернуться, чтобы попросить помощи в поиске у библиотекаря, когда услышала голос Джулиуса:
— … студсовет давно на меня зуб точит. Им нужен был лишь повод, чтобы собрать дисциплинарный комитет. Как будто на том видео есть что-то сверхаморальное…
— Переходи ближе к делу, — перебил его Доминик.
— Ну… я слышал, что ты в хороших отношениях с главой. Как и со всеми остальными учениками в нашем университете, — быстро оттараторил он и хохотнул. — Хотя… тебе эта сучка тоже не даётся, да? Она сегодня здоровую такую свинью тебе подложила.
— Ты хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко перед главой студсовета?
— Да! Брат, ты прям мысли читаешь! Понимаешь, они мне регулярно головомойки устраивали, а в последний раз угрожали, что больше беседами ограничиваться не будут и передадут моё дело в деканат с прошением о более суровом наказании. Вот.
— Раз ты знал, что тебя накажут, то, чего к девушке приставал? Ещё и такую сцену устроил.
— Да ладно тебе, чего ты тоже начинаешь, — послышался скрип сидений и стук то ли стекла, то ли керамике о деревянную поверхность. — Давай чисто между нами, ты же специально всё это устроил. Ну типа «недопонимание». Специально сказал всё таким образом, чтобы я неправильно тебя понял. Если так пораскинуть мозгами, то ты меня фактически подставил…
— И зачем мне это делать? — лениво усмехнулся Доминик. Ничего смутно похожего на раскаяние, страх или раздражение не ощущалось в тоне его голоса. Так отреагировал бы любой нормальный человек, услышавший нелепое по своей сути заявление в свою сторону. — Я тебя даже толком не знаю.
— Но ты знаешь Софию Камельман!
— Ты сам раньше говорил — я много кого знаю.
— Тем не менее частично вина из-за произошедшего лежит и на тебе. Ты должен взять ответственность. Вот.
— С чего вдруг я должен брать ответственность за твои поступки? Максимум разделить, но и это весьма спорное утверждение. Я тебя точно не подбивал за ней следить, задаривать ненужными подарками и закатывать истерику перед толпой зрителей. Ты вообще в курсе, что это ненормальное поведение?
— Нет, нет! Всё не так. Я никогда за ней не следил, а на расстоянии провожал до дома, проверял: в безопасности она или нет. Понимаешь?.. Это проявление заботы. И что с моими подарками не так? Я покупал ей мягкие игрушки, конфеты и цветы. Все парни их дарят, когда ухаживают за девушками.
— Но она не хотела, чтобы ты за ней ухаживал. В этом проблема.
— Нет. Проблема в том, что эта сучка должна была принять мои чувства, а не строить из себя недотрогу! — возмущённо воскликнул Джулиус и, кажется, ударил кулаком по столу, на котором стояли бутылки. — Она, конечно, симпатичная на лицо. Миленькая. А с макияжем вообще бомба — видел её фотки в инсте. Но тело ведь полный отстой! Она плоская как доска: ни сисек, ни жопы. А строит из себя не пойми что. Тоже мне, принцесса!
Снова послышался лёгкий скрип сиденья и старых половиц.
— Эй, ты куда?
— А я должен перед тобой отчитываться?