— Я не играю в недоступность.
— Знаю, ты в этом смысле простая и искренняя.
— Таких людей много.
— Да, время от времени мне встречались искренние и простые люди, но там полная беда по части интеллекта, поэтому они меня утомляли иными своими качествами. Ты же одновременно простая и сложная, искренняя, но тактичная. Проще говоря, у тебя другой уровень, понимаешь?
— Понимаю, но всё ещё считаю, что тебе стоит подыскать кого-то другого.
— Я не имею никаких скрытых мотивов, всего-то хочу в спокойной обстановке сделать презентацию, не вытаскивая из своих штанов чужие шаловливые ручки и не таскаясь по ночникам за компанию в качестве благодарности в виде ходячей липкой ленты, на которую слетаются все мухи района.
Нахмурив брови, она постукивала указательным пальцем по тетради. Его открытость смогла пошатнуть её убеждённость ни в коем случае с ним не связываться. Но и здравый смысл ей не изменял, поэтому соглашаться София тоже не спешила.
— Такого человека, как я, очень выгодно иметь в должниках, — шутливо подметил Доминик и подмигнул. — Дам тебе время подумать. Если всё же согласишься, то в пятницу я буду тебя ждать на этом же месте.
Он встал и без лишних слов ушёл, оставив её наедине со своими размышлениями. И книгами, которые умели замечательно переключать на себя внимание.
Глава 8
Тонкая игра двуликого
Изредка получалось пересечься с друзьями в университетской столовой. Чаще у них пары проходили в разных корпусах, раскинутых в десятках километров друг от друга. До самых дальних, по сути, расположившихся в черте города, из-за пробок доводилось добираться часами. В тех местах студенты обедали в ближайших городских столовых или дешёвеньких кафетериях, чей интерьер радовал глаз чуть посильнее. Но сегодня Софии и Брэнди повезло, поэтому они сидели за одним столиком и обсуждали новый сериал, что собирались посмотреть вместе на выходных.
— У Кева новая девушка. Он не захочет целый день с нами перед телеком батониться. Да и опасны для него такие посиделки. Помнишь, как одна закатила истерику, решив, что у нас двойное свидание?
— Ещё как помню: Эрн — подлый предатель, первым делом тебя стал прятать, и все шишки полетели на меня! А Кев, мало того, что не смог по-человечески ей сказать, что мы все просто друзья, так ещё и выглядел как изменщик, пойманный с поличным.
— Он так выглядел, потому что тогда начал уже встречаться с другой, нормально не порвав с прошлой. Технически у него какое-то время было две девушки одновременно.
— Раз ему девушки важнее друзей, то фиг с ним, — пожала плечами Брэнди и указала на кого-то пальцем. — Смотри, это разве не глава студсовета?
Высокий и худой парень с зализанными набок золотисто-пшеничными кудрями подошёл вместе со своим замом к столу, за которым сидел Джулиус. Несколько долгих секунд они переглядывались, после чего он достаточно громко, чтобы услышала как минимум половина студентов, сидящих в огромной столовой главного корпуса, хмуро произнёс:
— Если думаешь, что дружба с Домиником тебе поможет уйти от ответственности, то ты глубоко ошибаешься. Я сделаю всё, чтобы тебя наказали.
И не став дожидаться от него никакого ответа, глава развернулся и пошёл к линии раздачи, провожаемый десятком взглядов.
— Похоже, Доминик заступился за этого придурка перед студсоветом, — искренне удивилась Брэнди и возмущённо стукнула днищем полупустой банки с газировкой о столешницу. — Что с ним не так? Жюль, если говорить по существу, подставил его. Чуть ли виновником всего этого трындеца не выставил. А Доминик взял и пошёл его выгораживать.
— Наверное, чувствует свою вину, — отмахнулась София, желая побыстрее закрыть скользкую тему. Она не стала рассказывать подруге о подслушанном пару дней назад разговоре. Сама толком не разобралась, какие отношения связывают этих двоих. — У тебя сейчас какая пара?
— Какая вина? Он не остался равнодушным и заступился за едва знакомую девушку. Вся вина лежит исключительно на Жюле, который, мало того, что проигнорировал совет, так ещё и вывернул его таким безобразным способом.
— Ну да, ты права.
— Нет, у Доминика явно есть какие-то проблемы с головой, раз он даже за такую мерзость заступается. У любого благородства есть свои рамки.
София налегла на рис с овощами, пока слушала о святом всепрощающем мученике. Сейчас она уже не была столь категорична в своих суждениях, понимая, что Доминик намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Все, включая её саму, видели лишь поверхность айсберга. Отличие заключалось в том, на какую сторону они смотрели: пока одни любовались обласканным солнечными лучами пушистым снежком, София разглядывала ледяную глыбу, прячущуюся в тени. Однако никто из них не пытался смотреть вглубь.