— Пойдём, пока ты совсем не окоченела, — он осторожно потянул Софию за локоть в сторону входа в подъезд.
— Э-э, нет! — упёрлась она ногами в землю, не давая себя сдвинуть с места. — Вот теперь я туда точно ни ногой.
— Софи, — с его губ сорвался усталый вздох. — Мне расписку, что ли, написать?
— Как минимум для начала было бы неплохо, — буркнула она, судорожно пытаясь придумать, как уговорить его поехать в привычное студенческое кафе. Пусть там и могут встретиться им соученики, но это всяко безопаснее похода в гости к мужчине, несколькими минутами ранее признавшемуся в романтических чувствах.
Хотя чего София по факту теряла?.. Пусть между ними даже что-то и произойдёт, разве так уж это и плохо?
— Ладно, — достав из кармана телефон, он зашёл в их переписку, нажал на иконку аудиосообщения и поднёс микрофон ближе ко рту. А затем, немигающе смотря ей в глаза, произнёс официальным тоном: — Я — Доминик Сэффман, тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения, обещаю не предпринимать никаких действий сексуального характера в отношении Софии Камельман без её устного согласия. В противном случае готов понести любое законное наказание.
— Что ты делаешь?..
— Дополнительные гарантии. Можешь скачать и сохранить это сообщение в памяти своего телефона, если беспокоишься, что я его удалю, — убирая мобильник обратно в карман куртки, невозмутимо объяснил Доминик.
Упорствовать и дальше показалась Софии неуместным — кроме того единственного поцелуя, он почти не позволял себе лишнего. Да и если быть совсем уж честной, она сама не прочь повторить.
После шикарного вестибюля и не менее роскошного лифта появилось ощущение, что конечной остановкой окажутся королевские апартаменты. Но нет, уже в коридоре квартиры стало ясно, что Доминик не тяготел к излишней помпезности. Его дом выглядел просто, но со вкусом. Паркетный пол из тонированного дуба и окрашенные стены в цвет слоновой кости хорошо сочетались с мебелью в стиле минимализма. Гостиная плавно перетекала в кухню, визуально отделённую широким барным столом в окружении четырёх табуретов.
По кухне сразу было видно, что Доминик готовил редко. Притом что-то не сложнее пасты или яичницы. Плита и столешница вокруг неё блистали чистотой. И что важнее — первозданной пустотой. Вот именно она и выдавала его с головой. Кухня активного пользования в любом доме выглядела одинаково. Она была завалена: всевозможными баночками со специями, бутылками с соусами, мелкой кухонной техникой, подставками под лопатки, черпаки, венчики для взбивания сливок, разделочными досками и прочей мелочёвкой, что обязана остаться всегда под рукой.
Если каждый день готовишь полноценный завтрак, обед и ужин, солонка даже у самого чистоплотного педанта в конечном счёте перекочует с полки тумбы на столешницу кухонного гарнитура. А за ней потянутся и остальные.
София обернулась, окидывая изучающим взглядом ту часть, что относилась к зоне гостиной. За рядом декоративных деревянных брусьев, на которых висел телевизор, в обе стороны расходились профильные системы из закалённого стекла, используемые для зонирования помещения вместо классических стен из гипсокартона. Правая дверь вела на большую лоджию, а левая открывала вид на аскетичную спальню с панельной гардеробной системой вдоль глухой от окон стены. А раздвинутые шторы намекали, что хозяин жилища мог в любой момент уединиться в спальне, спрятавшись от чужих глаз.
— Ты будешь чай или кофе? — уточнил Доминик, ополаскивая руки.
— Чай, если есть, то зелёный, — задумчиво ответила София и положила сумку на один из табуретов. Судя по ноутбуку, лежавшему на барной столешнице из цельного куска дерева, заниматься они будут прямо тут. — А где у тебя уборная?
— В коридоре. Дверь напротив входной.
Совмещённый санузел размерами не уступал её комнате. Его вполне можно было разделить на два самостоятельных помещения. Подвесной туалет расположился сразу у входа, напротив него растянулась длинная тумба со встроенной раковиной из камня цвета мокрого асфальта — за одной из глухих дверок без ручек наверняка притаилась стиральная машина. Но что её по-настоящему поразило, так это огромная душевая за стеклянной перегородкой до самого потолка. Внутри неё могло поместиться до пяти человек. Литая скамейка огибала две стены: напротив входа и той, где расположилась сложная система, видимо, отвечающая за подачу воды.