Ну а если виновных будет больше чем один - например, пятеро башей, - тогда наказаны будут не только они. Наказана будет вся страна.
Бывший королевский обер-камергер дёрнулся в последний раз и кулём повис в петле. Здесь мы поставили точку. Теперь дело за Фелимидом. Надеюсь, он добудет для нас информацию.
Часть 7. Глава 6.
Несмотря на плохую видимость, за широкими резными витражами Храма Смирения в Обертоне я хорошо рассмотрел, как пошёл первый снег. Как любопытно: первый снег в первый день зимы.
Стоя в плотной человеческой пробке, я изучал взглядом пространство и едва прислушивался к заунывным песнопениям. Квалифицированные работники местной церкви хорошо поставленными голосами провожали в последний путь троих: короля, королеву и принца. Церемония погребения, как мы запланировали изначально, началась точно по графику – ранним утром ровно в первый день зимы...
После казни Муадана прошло много времени. Все, кто должен был прибыть, кто отозвался на приглашение, прибыли. Все наместники, разочарованный и уставший от долгой дороги обер-коммандер Хегарат, принцы Тревин и Тангвин со своими жёнами. Даже послов по такому случаю выпустили из-под домашнего ареста. А Гвелерг, выбивший у меня специальное разрешение, несколько декад назад ускакал в Шамасс, чтобы встретить и доставить в столицу одного из своих боссов.
Определённые трудности были лишь с церковными ребятами. Но если Эоанит действительно приехал, то Эвенет не прислал даже представителя. Он ограничился письмом.
Понятное дело, игнорировать уж совсем невежливые приглашения принца Трифина он не мог. Потому что приглашения становились всё невежливее и невежливее. Но всё же отказался посетить Обертон не только из-за опасений за собственную безопасность – что было небезосновательно, конечно, - а и из-за безразличия к мирским делам.
Эвенет многословно и вежливо писал, что ему глубоко наплевать, кто правит Астризией. Его миссия – спасти весь мир. И он будет продолжать движение к спасению, несмотря ни на что. Он решительно отвергает все беспочвенные обвинения, выдвинутые в его сторону недальновидными глупцами во главе с драксадаром. И, разумеется, оставляет за собой право действовать так, как посчитает нужным. Тогда, когда посчитает нужным. Но если новый король пожелает прибыть в восточные земли, верный слуга церкви и страны – Эвенет – достойно встретит его. Нового короля встретят подобающе и окажут все положенные почести. Но самому верному слуге церкви и страны нет необходимости встречаться ни с драксадаром, ни с королём. У него есть дела куда более важные.
Признаться, читал я письмо, скрипя зубами. Этот выродок раздражал меня всё сильнее и сильнее. Отчасти потому, что, сука, оказался весьма прозорливым. Отчасти потому, что оставался абсолютно неподконтролен законной власти. Я очень сильно опасался, что вместо консолидации страны, как я планировал, нас ждёт братоубийственная война на фоне религиозных лозунгов. Именно этого я хотел бы не допустить.
Но всё же не Эвенет носил верховную тиару Астризии. Её носил другой персонаж. Тоже весьма важный в масштабе страны. И не менее опасный.
Когда мне сообщили, что с обозом из Мармасса прибыл Эоанит, я сразу забил копытом. Адреналин подскочил, руки сжимались в кулаки. Я небезосновательно считал, что Эоанит причастен к множеству злодеяний. Хотя бы к пожарам, которые едва не погубили столицу.
Но про убийство королевской четы и Фабрицио я тоже не забывал. В раздумьях с самим собой я всё чаще склонялся к версии с религиозной составляющей. Светские убийцы, если можно так выразиться, не осмелились бы поднять руку на столь юное дитя. Только выродки, чей разум одурманен бессмысленной и беспощадной верой в правильность поступка, могли посчитать ребёнка злом. Те, кому долго и обстоятельно промывали мозги. И одним из «промывателей» вполне мог оказаться Эоанит.
Поэтому я вскочил в седло в тот же момент, как мне доложили. Но к Храму мчался уже не один: со мной мчались два десятка гессеров, мои верные друзья, а так же Мириам. Дочурка тоже пожелала встретить папулю. И видок у неё при этом был такой, что ни за какие коврижки я бы не захотел поменяться местами с «папулей».
Когда мы добрались до площади, обоз уже распаковывался. Коней распрягали и уводили в конюшни, вещи уносили в жилые помещения за храмом, а уставшие храмовники взбирались по лестнице.
Стук копыт храмовники услышали задолго до того, как мы появились. И даже попытались встретить анирана достойно. Но в этот раз я активировал документ, помогающий проникать в любое помещение без спроса, сразу после того, как спрыгнул на землю.