Шум в храме усилился. Но отдельных слов я так и не смог разобрать. Успел заметить хмурое лицо Тревина и чуть более хмурое лицо Эоанита.
Но это тонкогубое лицо больше не пугало меня. Инициатива теперь на моей стороне. И хоть Фелимид разочарованно докладывал, что в убийстве королевской четы присутствие щупалец первосвященника не обнаружено, меня это уже не волновало. По-быстрому обсудив вопрос конклава со святым отцом Эриамоном, я убедился, что фундамент у меня есть. Эриамон пока не дал конкретного ответа, но идея Мириам ему понравилась. Он пообещал обмозговать эту идею наедине с самим собой и прощупать почву на предмет согласия знакомых святых отцов. Узнать, будет ли у него поддержка, если он всё же решится возглавить церковь. И если он учует хотя бы запах поддержки, рассветы Эоанита, как сказал Эриамон, сочтены.
Я покинул сцену, предоставив завершать церемонию профессионалам. Долго она не продлилась. Все слова уже были сказаны, все действия сделаны. Саркофаги с телами королевской четы и младшего сына взяли на свои крепкие плечи ребята-храмовники. Процессия медленно покинула храм и неторопливо двинулась в сторону королевской усыпальницы, где сотни зим отдыхали предки Анфудана Третьего.
В склеп всех не пустили. Только самых-самых близких родственников. Но и там ни Тревин, ни Тангвин, ни Трифин не показали слабину и не ударились в слёзы. Лишь Трифин немного задержался у саркофага младшего брата. Положил руку и через преломление хрусталя некоторое время смотрел на изменившееся лицо Терезина. А затем, когда встретился с моим взглядом, прищурился и сцепил зубы, как бы намекая, что желает стоять рядом в тот момент, когда обещанный хребет я буду вырывать из спины главного злодея.
Но на этом события первого зимнего дня не завершились. С площади храмовники вытеснили рядовых подданных павшего короля, которые тоже пришли проводить его в последний путь, а затем подгоняли статусные кареты к ступеням храма. Все эти кареты двинулись друг за другом в сторону королевского дворца. Там уже всё было готово к коронации короля нового.
Тревин в этот день был особенно молчалив. Некоторое время назад ворвавшись в Обертон, как вихрь, он развил кипучую деятельность. Везде влезал, во всём участвовал. И старался, как мне казалось, не замечать моего подозрительного взгляда. Ведь слова про «будущее» хорошо помнил не только я, но и он.
Но время показало, что я ошибался – Тревин не имел никакого отношения к убийству собственного отца. Я понял это по его эмоциям, по его поступкам, по его общению с собственными братьями. Да и Мириам однажды пришла ко мне с определённым разговором, заявив, что мои подозрения не имеют под собой почвы. Тревин никогда бы не поднял руку, как минимум, на мать.
Так что пришлось в списке подозреваемых напротив имени «Тревин» поставить прочерк.
Доставка и размещение такого количества гостей в отремонтированный королевский дворец заняли довольно много времени. Но я был терпелив. За пару часов до начала церемонии занял отведённое мне место и чуть ли не ежеминутно поглядывал на Дейдру, которую окружали гессеры во главе с Бертрамом.
С волосами уложенными в шикарную причёску, облачённая в самое дорогое платье, которое она когда-либо видела, Дейдра чувствовала себя не в своей тарелке. Я замечал, как она то и дело обращалась к Мелее за мнением, и поворачивалась к ней то спиной, то боком. А то, бывало, перехватывала у той удивлённого Элазора, который обалдевал от количества пребывающего народа, который, в свою очередь, обалдевал от обалдевшего малыша.
Пригласить на коронацию супругу и сына анирана – было моей идеей. В храм я им запретил приходить, но на коронации обязал присутствовать. Ибо это было крайне важно политически. Я хотел, чтобы элита Астризии – с востока особенно - своими глазами увидела, на что способен аниран. И поняла, что только у этого анирана есть шанс всех спасти.
Рядом с Дейдрой, сразу за кругом охраны разумеется, размещали пребывающих во дворец женщин. Она и с Аларой сухо поздоровалась, и с Мириам в очередной раз сразилась взглядами – Мириам и Дейдра друг друга терпеть не могли, - и с будущей королевой познакомилась. А безутешная Фламелина, которой потребовалась настоящая психологическая поддержка после случившегося и которую я пристроил во фрейлины Мириам, ведь Харгрид прибыла со своим штатом, долго не решалась, но всё же присела в реверансе перед Дейдрой, как бы смиряясь с тем, что она всего лишь бывшая любовница, и не больше.