Закончив речь, Тревин выцепил меня взглядом и опять едва заметно склонил голову. То есть намекал, что он действительно готов помогать и не собирается строить козни.
- Благодарю Вас, Ваше Величество, - я уважительно поклонился в ответ. А затем вспомнил знакомую фразу из истории собственного мира, которая сейчас, уверен, окажется весьма уместной. – Король умер. Да здравствует король!
Не знаю, все ли меня поняли, но повторили за мной абсолютно все.
Часть 7. Глава 8.
После завершения официальных процедур нас всех ждал банкет, где были накрыты столы на огромное количество персон. Но перед этим, конечно же, все приглашённые выстраивались на красном ковре и в порядке живой очереди выражали поздравления новому королю. А поскольку приглашённых, как я знал, было более трёх сотен, поздравления выражались неприлично долго.
Но Его Величество, как и Её Величество, стойко всё выдержали.
Ко мне, как бы странно это не звучало, тоже выстроилась очередь.
Как положено посланнику небес, я поздравил короля первым. Потом вся местная богема, шепчась украдкой, дала дорогу Дейдре. С малышом на руках Дейра подошла к Тревину и едва слышно что-то прошептала. А Элазор даже руку протянул к блестящей штуковине на голове незнакомого дядьки. Но такое поведение вызвало лишь добрую усмешку как со стороны Тревина, так и со стороны Харгрид.
И только потом мне удалось утянуть Дейдру в угол тесного зала, где плотной стеной нас окружили гессеры.
Но это совсем не значило, что эту стену желающие не пытались взять штурмом.
Хотел я того или не хотел, я тоже являлся весьма значимой фигурой не только в масштабе этого места, но и в масштабе всего мира. Поэтому пришлось отодвинуть Дейдру с сыном на второй план и уделить время делам государственного характера.
Желающих перекинуться парой слов с анираном и поближе посмотреть на юное дитя было предостаточно. Обер-коммандер Хегарат по-дружески со мной обнялся, послы Декедды и Флазирии вежливо раскланялись. Разные весьма достойные люди со своими сыновьями или дочерями подходили представиться. Даже наместники городов, после заверений в абсолютной верности новому королю, подходили побеседовать.
Всех их я хорошо запомнил. Все они обладали статусом примо, имели весьма доходный бизнес до момента, как заняли руководящие места. И, соответственно, увеличили доходы от бизнеса, заняв те самые места. В другое время я бы пофыркал, в таких раскладах легко рассмотрев отражение собственного мира. Но сейчас строить из себя противника капитализма я не стал. Я очень хотел посмотреть на тех, кто, как мне казалось, постарается произвести на меня впечатление.
Примо Бранимир – наместник Плавина, озёрного города, который никогда не голодал, - вёл себя, будто обращался, как равный к равному. Пообщавшись с ним всего пару минут, я легко догадался, по какой причине у него были натянутые отношения с предыдущим королём. Косноязычный примо Адалар, взявший в свои руки бразды правления над Равенфиром после окончательного отъезда Тревина, показался мне… скажем так – интеллектуально ограниченным. Я вообще не въехал, за какие заслуги Тревин сделал его своим преемником. Примо Корбус, стоявший во главе перенаселённого Винлимара, впервые увидев живого анирана, разговаривал с ним слегка заискивающе. Постоянно упоминал про спасение и взаимодействие со святой церковью. А так же на словах передал заверения, что священники Чуда Астризии всегда будут рады встретить хлебом-солью как нового короля, так и анирана. При этом он слегка сбился с тона и икнул. А затем покраснел и взгляд отвёл. То есть слова эти, скорее всего, абсолютно не соответствовали действительности. И что – опять же скорее всего – влияние Эвенета на этого растерянного наместника весьма велико.
А вот слова наместников портовых городов-близнецов внушали надежду, что влияние Эоанита как раз совсем невелико.