- Мы оповестим весь мир, - согласно кивнул Яннах.
Где-то сзади раздались крики и торопливые шаги. К нам на всех парах нёсся Иберик, которому я дал весьма ответственное задание, едва мы вышли за распахнутые настежь двери королевского дворца.
Хоть я сначала пылал праведным гневом, а потом вполне искренне скорбел, не забывал ни на секунду, что именно для меня самое главное. Почему в ночи я запрыгнул на коня и вместе с друзьями скакал в Обертон.
- Выяснил что, Иберик? - я схватил за плечи запыхавшегося парня.
- Выяснил, милих, - он дышал тяжело, но уголки губ улыбались. А значит, можно надеяться на хорошие новости. - Переполошил всю канцелярию. Всех заводчиков поднял на ноги. Но выяснил. Этим вечером письмо дошло, что обоз задержался в пути. Из-за усталости твоей супруги, как сообщал сотник Бертрам. Она попросила сделать остановку, чтобы немного восстановиться от тряски и долгого пути. Сейчас они где-то в декаде от столицы.
Услышав Иберика, я чуть ли не перекрестился. Всё же мои математические подсчёты подкачали. Чёртовы лиги оказались длиннее, чем я думал. Что, впрочем, хорошо. Обоз с Дейдрой и Элазором ещё далёк. И к жестокой ночи прибыть не успел.
- Фу-у-у-у-х, - я выдохнул с облегчением. А затем ещё раз осмотрел кровавую картину, увидел десятки тел, увидел вставшего на ноги и направляющегося в нашу сторону Трифина. То есть парень, вроде бы, пришёл в себя. - Не на волоске, но близко...
Часть 7. Глава 2.
Спустя несколько выматывающих дней, в плотном кольце охраны я стоял возле Восточных врат города и ожидал карету. Как сообщалось в крайнем письме, самые важные люди для меня в этом мире приближались...
Последствия пожара в восточном крыле почти удалось ликвидировать. Хоть не быстро, но всё же пожарные команды сработали неплохо. И радовало ещё то, что потери при пожаре оказались минимальны: я опасался вновь увидеть то, что видел во времена пылающего Обертона, но погибшими оказались лишь два конюха. И Фелимиду так и не удалось доказать, что случился поджог, а не банальный пожар по пьяни. Многие всё же поверили в бытовуху. Но я - нет. Таких совпадений просто не бывает.
А затем мы полностью погрузились в процесс управления государством. Не я один, конечно, а всё моё окружение. Настоящее ядро единомышленников, как я потом с улыбкой отмечал.
Во все стороны полетели письма со скорбной вестью. Во все стороны направлялись новые указы, скреплённые королевской печатью и за подписью принца Трифина. Всех мы созывали в столицу и всем на местах сообщали, что никаких изменений не предвидится. Всё по-старому. Всё по плану.
Первыми ответили братья – Тревин и Тангвин. Поверили в случившееся они с трудом, но письма с ответами отправляли уже будучи в пути – оба брата выдвинулись в Обертон в тот же день, как пришли новости. И Тревина мы ожидали чуть раньше, чем Тангвина.
Я бы хотел отметить, что всё-таки поразмышлял над возможностью усадить на трон не того принца, которому сесть на трон полагалось по старшинству. За время проведённое в Валензоне я прикипел к Тангвину. Он мне реально нравился. Он был именно таким, каким я его и хотел видеть – ассистентом капитана команды. Моим ассистентом. Если бы усадить на трон его, власть продолжал бы сохранять я, а Тангвин являлся бы лишь исполнителем. Идеальный вариант для меня, если иметь в виду своеволие и наличие собственных интересов у принца Тревина.
Но всё же ни с кем эту идею я не обсуждал. Логика победила. Вряд ли бы кто поддержал меня в этом вопросе. Ни армия и её руководители, ни простой народ, ни примо, ни, ясен хрен, сам Тревин. Он так хотел занять это место, что вряд ли бы согласился уступить его Тангвину. По собственной воле, разумеется. Он бы создал мне массу и массу проблем в таком случае.
Так что я решил дать ему шанс. При личной встрече я пойму, имеет ли он отношение к убийству собственного отца или нет. А дальнейшие его поступки в качестве будущего короля покажут, насколько он мечтает о спасении собственной страны. Ведь если он отвергнет спасительные перемены, боюсь, революцию уже придётся устраивать мне. И козыря в рукавах у меня пока имеются.
В общем, пока Астризия действительно содрогалась от чудовищных новостей, я ждал обоз у опущенного моста. Я переволновался немного, конечно. Но письма, которые я отправлял с Голеадором чуть ли не каждый день, успокоили меня: обоз уже рядом, обоз под усиленной охраной, в обозе уже все всё знали.
- Вижу, - Феилину я подарил подзорную трубу из закромов, и он с ней практически не расставался. – Вышли из леса. По восточной дороге приближаются.