- Я ни за какие деньги в мире не притронусь к обрубку, который безжизненно болтается у тебя в штанах.
О, я определенно задела его за живое. Его ноздри раздулись, руки сжались в кулаки. Люди вокруг нас, казалось, застыли в ожидании того, что будет дальше.
Он так быстро подошел ко мне вплотную, а через секунду прижал к шкафчику, что я даже не успела осознать, как это произошло. Я бьюсь головой о шкафчик, и мой рюкзак падает к нашим ногам. Он поднимает руку и пальцем проводит дорожку от моего уха до нижней губы, и, подняв мое лицо за подбородок, говорит громко, чтобы все, кто наблюдает за этой сценой, слышали его.
- Да, ты не будешь скакать на моем члене... Ты будешь его отсасывать, раз уж твой рот такой разговорчивый, его нужно чем-то занять.
Я уже открыла рот, чтобы плюнуть в его самодовольное лицо и послать его куда подальше... Но в эту же секунду откуда ни возьмись появляется Шон и без всяких прелюдий хватает его за ворот футболки и с нечеловеческой силой тащит в сторону туалетов. Мне требуется секунда, чтобы прийти в себя, поднять свой рюкзак и последовать за ними.
Шон заталкивает его в мужской туалет. Я колеблюсь...
Да и чёрт с ним. И захожу вслед за ними.
Шон отшвыривает Нейта от себя, как мешок с мусором, и тот падает прямо на свою глупую задницу.
Я еще ни разу не видела Адамса в таком гневе. И должна признать, это выглядит очень возбуждающе. Из моих извращенных грез меня вырывает голос Шона.
- Раздевайся.
А? Это он ко мне обращается?
- Я?
Шон прикрывает глаза и вздыхает, как будто ему всё на свете осточертело. Возможно, так оно и есть.
- Господи, Чарли, да не ты! Он поворачивается в сторону Нейта и смотрит на него убийственным взглядом. – Раздевайся.
Нейт пятится и испуганно смотрит на Шона. Ага, вот и попробуй собственную пилюлю на вкус.
- Что? Переспрашивает дебил.
- Я сказал: «Раздевайся». Посмотрим, как тебе и твоему микродругу понравится нежелательное внимание.
- Чувак, да я же просто шутил. - Нейт встает и отряхивает свои штаны, при этом исподлобья наблюдая за тем, что будет делать Шон. — Скажи ему, Чарли. Мы ведь просто шутили, верно?
Я мотаю головой. – Нет, неверно.
Шон смотрит мне прямо в глаза, и между нами происходит какой-то странный ментальный диалог. Он без слов понимает, что я хочу, чтобы Нейт понес наказание. Не только за меня, но и за тех, кого он успел втоптать в грязь.
Я смотрю на время: до начала первого урока осталось семь минут. Если мои предположения верны, Шону следует поторопиться.
- Значит так, Палмер. У тебя есть два варианта... Первый: ты раздеваешься и выходишь в коридор в чем мать родила; и второй... Если ты этого не сделаешь, считай, что сегодня твой последний день в стенах этого колледжа и этого города.
- Ты мне угрожаешь?
Мой взгляд прыгает между ними. В то время как Нейт дрожит, как желе, на День благодарения, Шон выглядит совершенно спокойно и собрано. Как будто он правда сможет стереть его с лица земли.
О, Господи! А вдруг сможет? Я ведь понятия не имею, какими грязными делишками они с братом занимаются.
- Называй это как хочешь. Я тебя предупредил и даже дал право выбора. Давай, Нейт, в твоем распоряжении уйма времени на подумать. Целая минута.
В итоге Нейт сдается и в рекордное время снимает с себя всю одежду и остается полностью голым. Мои глаза смотрят на то, что болтается у него между ног. Ха, а шума-то было.
Шон проходит вперед и оказывается с ним лицом к лицу. Мне кажется, что он хочет его ударить. Но нет, он присаживается и берет его одежду в руки.
Пожалуйста, не соприкоснись с его членом! Умоляю его мысленно.
Он встает с одеждой в руках, последний раз окидывает Нейта презрительным взглядом и говорит: - Если я еще раз услышу или увижу, что ты донимаешь кого-то из учеников, у тебя останется только вариант под номером два. И, кстати, твоя одежда останется у меня. И мне абсолютно насрать, как ты выкрутишься из этой ситуации. Ты меня понял?
Нейт кипит от злости, это очевидно. Но у него кишка тонка пойти против Шона. Весь колледж слышал слухи про братьев, он не рискнет ему перечить.
- Понял. – Говорит Нейт и выходит из туалета в чем мать родила.
Дверь за ним закрывается, и я остаюсь с Шоном наедине.
Мы слышим смешки, которые разносятся по всему коридору, еще не все ученики успели разойтись по своим аудиториям.
Меня окутывает чувство удовлетворения, и я исполняю победный танец у себя в голове. Поделом этому придурку. Потом я вспоминаю, где и с кем нахожусь. И на место удовлетворения приходит шок.
Шон заступился за меня. Гребаный Шон Адамс заступился за меня. За девушку, которую он избегал всеми правдами и неправдами. Парень, который плохо поступил с моей лучшей подругой, сейчас заступился практически за весь кампус.