Я не могла оставить ее одну разбираться с этим. Если я откажусь от этой затеи, бог знает, что она еще напридумывает. Так я хотя бы смогу держать все под контролем.
- Хорошо, ладно. Мы сделаем это.
- Ты лучше всех! - выкрикнула подруга, открывая пассажирскую дверь и вышла из машины.
Я на секунду опустилась в кресло и прикрыла глаза, все еще думая о том, что нас ждет фееричный провал. Через минуту я вышла из машины и догнала Иви.
***
Сидя на уроке живописи, я поглядывала в сторону Шона. Да, у нас были совместные уроки, так как он тоже выбрал специализацию "Искусство и дизайн". В то время, когда меня привлекало все, что было связано с музыкой, его, как я поняла из своих недолгих наблюдений, привлекало рисование. Он действительно что-то долго обдумывал, смотря на холст перед собой с такой интенсивностью, что казалось, рисунок может появиться как по волшебству только от одного его взгляда. Я поняла, что он не типичный бабник-разгильдяй, которого не волновало свое будущее. Было видно, что ему все это действительно по душе.
Мисс Монтгомери рассказывала что-то про важность теней в композиции... но я слушала ее в пол уха. Все мои мысли были сосредоточены на парне, сидящем передо мной, и нашем сумасшедшем плане.
Как будто мои мысли передались по какой-то невидимой волне, мой телефон завибрировал в кармане юбки. Я окинула взглядом аудиторию, чтобы убедиться, что я не привлекла ненужное внимание однокурсников и преподавателя.
Мисс Монтгомери была замечательным учителем: чутким и добрым. Но она ненавидела, когда кто-то срывал ее уроки.
Я аккуратно достала телефон из кармана и на дисплее увидела сообщение от подруги:
Иви: Как наш объект?
Я закатила глаза.
Я: Господи, Иви. Ты не агент 007.
Иви: Не будь такой скучной. Пора приводить наш план в действие.
Я: Ты же хотела, чтобы я столкнулась с ним где-то за стенами кампуса. В магазине. (смайлик рука-лицо)
Прошло несколько минут, прежде чем она ответила.
Иви: Это была глупая затея. Во мне бурлил адреналин, я не могла мыслить здраво.
Как будто сейчас она вела себя как адекватный человек... Не успела я набрать ответ, как на мой телефон снова пришло сообщение:
Иви: У вас общие уроки, это идеальный вариант для того, чтобы сблизиться.
Я: Что ты предлагаешь? Как мне завести разговор, если он игнорирует мое существование?
Иви: Мы что-нибудь придумаем.
Я ничего не ответила и вышла из нашей переписки. До конца урока оставалось пять минут, и я последний раз решила посмотреть в сторону Шона. Вот только на этот раз он не игнорировал мое существование. Он смотрел на меня в упор, не отводя глаз. Взгляд был настолько интенсивным, что мне казалось, еще чуть-чуть, и я воспламенюсь. Шон никогда не смотрел так на меня. Да что уж там, он вообще не смотрел на меня. Единственным исключением был его первый день в колледже, когда мы столкнулись на парковке.
Что же теперь изменилось?
Я не отводила взгляд и смотрела на него с таким же упорством. Казалось, мы играем в игру "кто первый моргнет".
Я не хотела признаваться сама себе, что что-то в Шоне Адамсе меня притягивало. Заставляло думать о том, что он прячет за всем этим фасадом плохого парня. Даже когда они с Иви были вместе, я ловила себя на том, что очень странно реагирую на Шона.
Это сложно описать, но меня, как будто, всегда тянуло к нему. Я чувствовала его присутствие, даже когда он еще не появился в моем поле зрения.
Казалось, он тоже хочет протиснуться сквозь мои стены.
Прости, дружок, но не сегодня.
Шон первый отвел взгляд, потому что прозвенел звонок, и он соскочил со своего места с такой скоростью, что по сравнению с ним Эдвард Кален был пенсионером, пытающимся перейти дорогу с помощью ходунков.
Я закинула сумку на плечо и направилась в сторону выхода из аудитории, где, естественно, меня уже ждала Иви. Она облокачивалась о стену, держа руки скрещенными перед собой, и смотрела в сторону длинного коридора.
Я щелкнула пальцами возле ее лица. И она вздрогнула.
- Господи, я чуть не обделалась.
Я хмыкнула, взяла ее под руку и повела в сторону столовой, которая находилась на открытом воздухе. Была еще закрытая столовая, но ученики собирались там, когда погода не позволяла обедать на улице.