Больше не желая поддерживать диалог с этим парнем, который совершенно не знает границ, демонстративно отвернулась. Фиг я с ним больше чем поделюсь.
Вернулись на полянку мы в полной тишине. Никто из нас так и не проронил ни слова.
Огонь был потушен, и только дым напоминал о недавнем тепле, распространяемым им.
Осталась стоять только одна палатка из когда-то трех. Нетронутой конструкцией являлась наше с Яром убежище. Смотрелась она бедно и жалко, поглощенная темнотой ночи.
— Переодевайся, я подожду. — Сказал парень, как только мы подошли к палатке.
Он вообще после моего выступления был угрюм и не весел.
Залезла внутрь и кое-как избавилась от мокрых шмоток, параллельно замечая, что потеряла в лесу кулон, подаренный дедушкой.
Его было очень жалко. Ведь он хранил в себе множество хороших воспоминаний. Маленькая четырёхконечная звезда дорога мне как память.
Знать бы ещё, когда именно за все моё путешествие я потеряла украшение.
Помнится, что во время эпичного падения Влада, он схватился за ворот моей майки, возможно, именно в тот момент.
— Я все! — Крикнула, давая понять парню, который переодевался на улице, что можно заходить.
Парень, немедля, забрался в палатку и улёгся на бок, спиной ко мне.
— Из-за тебя я потеряла дорогую для меня цепочку. — Пробурчала, тоже отворачиваясь от Влада.
— Тоже мне потеря, я по твоей вине потерял браслет.
— Так тебе и надо. — Не удержала я рвущего наружу злорадства.
Браслет он потерял, парни их вообще не носят. А я вот дорогую сердцу вещь навсегда утратила.
Всю остывшую ночь я так и не сомкнула глаз. Меня мучили собственные мысли, которые выедали изнутри.
Рассвет все не наступал, и мне казалось, что ночь будет длиться вечность.
Влад рядом сопел, а я мучилась вопросом: куда же делся Яр. Он только начал мне раскрываться, неужели все это было лишь игрой?
Уверена, в его резком исчезновении виновата эта стрёмная Цитра, которая вздумала мне угрожать.
Когда наконец первые лучи солнца согрели своим ласковым касанием землю, то я бесцеремонно разбудила Влада.
Ох и пришлось же мне помучиться, но все же спустя час мы выдвинулись в путь.
И вышли бы мы раньше, если кое-кто бы не капался с палаткой. Влад оказался таким же профаном, как и я, но совместными усилиями мы справились и выдвинулись в путь.
На дорогу у нас ушёл целый день, но мы так и не добрались до дома, хотя шли быстро, теперь не останавливаясь и не осматривая каждое дерево и куст.
Надо сказать, что за тот день и ещё одну ночь, проведённую с Владом, мы сдружились. Я узнала о нем много чего нового, и он обо мне тоже.
Тему Яра мы больше не поднимали, но зато с радостью делились подробностями своей жизни.
Так я узнала, что он такой же изгой, правда, причину этого он так и не сказал.
А когда мы, наконец, уставшие доковыляли до дома и обессиленные рухнули прямо в пороге, я поняла, что у меня в друзьях теперь не только собственный дед и дед с больницы, но и Влад.
Все-таки приятно зарыть топор войны.
Чуть погодя, может быть, он сможет мне открыться и рассказать секрет, от которого в тот раз так распсиховался. А пока довольствуемся тем, что есть.
Немного отдохнув на коврике в коридоре, мы разошлись по своим комнатам, на прощание я даже пожелала изнеможённому парню терпения. Ведь ему нужно было ещё на третий этаж забраться, когда как моя дверка уже виднелись из-за поворота.
Я не смогла заставить себя пойти в душ, только скинула с себя грязную одежду и поменяла грязное белье на чистое, накинув сверху майку.
Обработала руку тоже в ванной.
Быстренько залезла под тёплое одеяло и сомкнула глаза. Но сон опять не шел. Я не смогла уснуть и во вторую ночь, проведённую с Владом в одной палатке, и сейчас изнеможённая, выжатая, как лимон, я не спала, через силу.
Лёжа на боку и прибывая в пограничном состоянии, когда ты вроде спишь, но все слышишь и чувствуешь, я почувствовала, как кровать рядом со мной прогнулась.
Задержала дыхание, уже узнавая обладателя этого сногсшибательного запаха.
Яр забрался ко мне под одеяло и обнял одеревеневшую меня.
— А я уже подумал, ты снова от меня сбежала, куколка. — Прошептал парень, целуя меня в шею.
— Это ты бросил нас в лесу, — также тихо ответила я, внезапно осознавая, что собственный голос звучит как-то надрывно и сипло.
Слёзы же вообще стали для меня полнейшей неожиданностью. Действительно, с какого перепугу печалиться, все ведь уже позади? Или нет?
— Я не бросал. — Парень ещё крепче прижал дрожащую меня. И дело все было не в холоде, наоборот, в комнате как-то разом стало нечем дышать. Просто эмоции внезапно сменили свой вектор, заставив хозяйку нервно подрагивать и кусать до крови губы, чтобы подавить рвущиеся наружу всхлипы.