В какой-то момент пальцы парня перестали перебирать клавиши, и музыка смолкла, уступив место звенящей тишине.
И только наше дыхание нарушало идиллию.
— Ты все ещё играешь на фортепиано? — Прошептала, почему-то боясь говорить в полную силу.
Ярослав повернулся ко мне, внимательно осмотрел, особенно вглядываясь в глаза, а потом встал. Не успела сообразить, как в моё личное пространство уже вторглись, заставляя прислониться попой к клавишам. Резкий немелодичный звук резанул по ушам, заставив поморщиться и меня, и Яра.
— Что ты делаешь?! — Воскликнула, пытаясь встать с холодной и неудобной поверхности.
Ага, так мне и позволили. Наоборот, усадили так, что ноги свисали.
— Делаю так, чтобы нам удобно было разговаривать. — Усмехнулся парень, явно настроенный совсем на другое.
Парень начал приближаться к моим губам, не сводя с них взгляда. Когда же оставалось совсем чуть-чуть расстояния, я демонстративно отвернулась. Мягкие губы обожгли щеку. Всего на пару секунд он замер, а потом отстранился, вопросительно глядя в глаза.
— Сначала ответь на вопрос, Яр. — Сказала, принимая вызов, который плескался в его глазах. — Я хочу узнать тебя, но ты не позволяешь мне это сделать. Все, что происходит между нами — это действия с пометкой 18+. Такое ощущение, что единственное, что тебе от меня нужно, — это моё тело.
Какое-то время парень молчал, смотря на меня, но явно не видя. Он думал, размышлял, что можно сказать, а что лучше скрыть.
— Хорошо, если ты хочешь поговорить, пожалуйста. — Парень лукаво улыбнулся, и, когда я уже вознамерилась выплеснуть на него ворох вопрос, резко приблизился и поцеловал.
Я попыталась его оттолкнуть. Честно! Только так уперлась руками в грудь, сжимая кулачки. Но разве его переборешь? Если этот парень что-то желает, он это получит вопреки всему.
Я сдалась. Покорилась его воли, начав отвечать на поцелуй, открываясь.
Наши языки сплелись, вызывая у меня страстный стон, а у него яростный.
Когда же я куснула Яра в губу, он и вовсе зарычал, принимая вызов.
Наглые руки устремились по ногам, поглаживая. Ему ничего не перегораживало путь, кожа была оголённая.
Когда пальцы добрались до колен, то не остановились на этом и продолжили дальше, задирая юбку и разводя колени.
Парадоксально, но я словно ждала только этого движения, сразу подавшись и похабно разомкнув ноги.
Ярослав сделал шаг ко мне, вторгаясь и прижимаясь своими бедрами ко мне, пока я держалась одно рукой за шею, бороздя её ногтями, а другой сжимая на затылки волосы.
Бесстыдные игры где нет победителя.
В какой-то момент Яр решил более не сдерживаться и начал тереться об меня пахом. Скажу одно: парень явно был готов по всем франтам к своей прямой задаче.
Я же, недавно познавшая наслаждение от оргазма, хотела пойти дальше. Нет, не так. Я жаждала вопреки всему продолжения. Чего бы мне это не стоило, но именно с ним потеряю девственность, — решила я. Ему я её подарю, ему доверю. Только ему.
Оказывается, рано я размечталась. Какой же облом случился, когда меня всю такую разгоряченную отстранили.
Я прям так и осталась сидеть с приоткрытым распухшим ртом и затуманенным взором. И лучше бы он не прояснялся. Стоило мне осознать ситуацию, я увидела перед собой прям-таки лучившегося ехидством Ярослава.
Сколько насмешки надо мной и моей несдержанностью я видела в его глазах. От этого в сердце что-то больно колонуло. И меня перемкнуло: со всех сил я начала отталкивать парня, который издевался надо мной, как хотел.
Шокированный сменой поведения, Ярослав сгреб меня в охапку, прижимая к себе, да так сильно, что, клянусь, я услышала, как захрустели мои косточки.
Я только пискнуть и успела, а меня уже поглаживали по голове и шептали: "тш, родная".
— Ярослав, отпусти, а? — Устала сказала, откидываясь назад и кладя руки на клевещи, создавая таким образом очередной неприятный шум.
— Ты хотела поговорить, давай, задавай вопросы, я отвечу. — Ярослав не отпустил меня, только отстранился, перекладывая руки на талию.
Скептически окинув его взглядом, я все-таки решила: была не была. Что я теряю?
Мне нужны ответы. Я не могу без них. Он правдолюб, а чем я хуже? Всю свою жизнь меня никто не обманывал, держали в курсе дел, которыми я интересовалась. Но в последнее время все скрывается от меня. Трещина за трещинной появляется на стене, которой я отгородилась, уверенная, мир вокруг меня кристально чист. Но как оказалось, стоит только капнут глубже и всплывает наружу столько гадости: родитель, в котором больше всех был уверен, изменил, не моргнув и глазом, парень, ненависть к которому кипела столько лет, на деле оказалась ложной, а сам он занял своим присутствием не только все материальное вокруг, но и мысли, сердце, душу.