— Мы знакомы? — спрашиваю, отстраняясь.
— Джимин Минсок. Твой сводный брат.
— Ты сын Айви, — утверждаю я. Джимин кивает и вновь пронзает взглядом Девона.
— Тебе лучше уйти, Маккой, — говорит Джимин тем самым тоном, каким старшекурсники общаются с первокурсниками. Но Девон явно не новичок — его это нисколько не впечатляет.
— Я вполне способна сама о себе позаботиться, — отвечаю я Джимину, не отводя глаз. Мне некомфортно оказаться зажатой между двумя незнакомыми парнями, у которых, похоже, давние счеты.
— Пойдем, Девон. Это того не стоит, — Джимин пропускает мои слова мимо ушей. В его голосе слышится осторожность, но чувствуется угроза. Он определенно знает Девона, и в их напряженном диалоге кроется что-то, чего я пока не понимаю.
Девон смотрит поверх моей головы и отступает, но перед уходом бросает на Джимина пронзительный взгляд. Я оборачиваюсь, наблюдая за ним, все еще пытаясь осмыслить произошедшее.
— Зачем ты это сделал? Отец приказал тебе следить за мной?
Джимин наклоняет голову и пожимает плечами.
— Что тут сказать… Джордж беспокоится о тебе.
Я глубоко вздыхаю.
— Не вмешивайся в мою жизнь без разрешения. Твоя защита мне не нужна, — предупреждаю я, отворачиваясь.
Я нахожу туалет и быстро справляю нужду — не терпится покинуть эту вечеринку. Мою руки, смотрю на свое отражение в зеркале и ощущаю себя так, будто меня лишили всего, вернув в Серпентайн-Хилл. Все, чего я достигла и чего добилась, осталось в Калифорнии, а здесь я лишь тень легенды, которой был мой брат.
Выхожу из дома той же дверью, что и вошла. Мысли наконец проясняются вдали от грохота музыки. Кажется, впервые за последние месяцы я покидаю вечеринку, не притронувшись к алкоголю.
Я огибаю машину и замечаю парня, курящего на другой стороне улицы. Он опирается на мотоцикл, его лицо скрывает тень дерева. Внутри меня нарастает тревожное чувство.
Я поворачиваюсь к машине и вижу спущенное переднее колесо. На губах появляется горькая усмешка, а разочарование накатывает с новой силой. Тяжело выдыхаю и качаю головой, словно это всего лишь очередная неприятность, сопровождающая мое возвращение.
Подхожу к задней части «Джаггернаута», надеясь найти запаску, хотя я бы все равно не смогла заменить колесо самостоятельно. Снимаю чехол с запасного колеса на двери багажника и замираю: по всей окружности тянется глубокий порез.
Осматриваю повреждение, чувствуя, как во мне растет смесь раздражения и дурного предчувствия.
Кто-то намеренно распорол запаску.
Случайное ли это совпадение, что именно сегодня прокололось и переднее колесо? Не могу сказать наверняка.
Я возвращаюсь к передней части машины и смотрю на спущенное колесо, мысли кружатся в голове вихрем. Разочарование постепенно перерастает в нарастающую волну тревоги. Паранойя медленно заползает в сознание, и в голове возникает пугающий вопрос: а что, если тот мужчина в тени дерева — один из тех, из леса? И теперь он пришел за мной?
Глубоко вдыхаю, пытаясь подавить панику, которая грозит разорвать меня изнутри. Наклоняюсь к колесу, пальцы исследуют резину и нащупывают порез с обратной стороны.
— Нет, этого не может быть… — шепчу я, отрицая очевидное, пока реальность становится все более явной.
Закусываю губу и тянусь к телефону, но чья-то тень накрывает меня. Резко оборачиваюсь — и тот самый парень, который курил у мотоцикла, уже стоит в шаге от меня. Поднимаю взгляд и вижу, без сомнения, самого красивого мужчину, которого когда-либо встречала. Мэддокс Найт.
Его взгляд, глубокий, как сама ночь, словно проникает в душу, разбирая по кусочкам каждый сумбурный помысел. Свет фонарей подчеркивает резкие линии его лица, а тени лишь усиливают холодное сияние голубых глаз.
— Ты меня напугал, — говорю я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Не хотел, — его удивительно мягкий голос разрезает ночную тишину, и мое тело мгновенно реагирует — напрягается, чувствуя настороженность.
Я киваю в ответ.
— Ты никого здесь не видел? Колеса проколоты, — объясняю я, и в голосе слышится явный шок.
— Я только что вышел покурить.
Я снова киваю, не зная, что делать дальше: вызывать эвакуатор или звонить отцу?
— Ты та самая девушка, которая оказалась в моей комнате в ночь на пятницу тринадцатого, да? — неожиданно спрашивает он.
Я удивляюсь, что он это помнит.
— Я просто хотела заглянуть на прощание, прежде чем уехать из Серпентайн-Хилл, — объясняю я. Тогда это казалось логичным, но теперь… Я отгоняю эти мысли. — Это была комната моего брата, но, наверное, ты уже знаешь, — добавляю я, и Мэддокс кивает.