Внезапно ссора между Джимином и Маккоем на той вечеринке у пляжного дома обретает новый смысл.
— Если не было доказательств, возможно, ничего и не произошло, — замечаю я, наблюдая, как Мэд направляется в ванную. В зеркале отражается его силуэт, моющий руки. Когда он возвращается и присаживается на край кровати, снимая берцы, я разглядываю его широкую спину, замечая несколько отметин от ожогов.
— Ты из тех, кто всегда ищет в людях хорошее, — говорит он, бросив взгляд через плечо. Прядь волос падает ему на глаза. — Не знаю, как там в Калифорнии, Лав, но здесь, в Серпентайн-Хилл, лучше настраиваться на худшее.
— Хочешь сказать, что и от тебя мне следует ожидать худшего?
Мэд поворачивается ко мне с улыбкой, от которой внутри все замирает.
— Я говорю о мужчинах, которые любят злоупотреблять доверием беззащитных девушек, — он укладывается на спину.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Если бы я хотел тебе навредить, разве стал бы спасать тебя сегодня? — его взгляд словно говорит: — Я тебя поймал.
Отвожу глаза, уставившись на турник над дверью.
— А тебе не страшно, что кто-нибудь узнает о том, что ты сделал с Дином в туалете?
— Он пытался тебя изнасиловать. Думаешь, он станет подавать на меня жалобу? — отвечает он равнодушно.
Я киваю в ответ.
— Может, хочешь перекусить? Можем заказать что-нибудь, — внезапно предлагает он, и такая учтивость кажется странной.
— Нет, я не хочу есть. Очень устала и предпочла бы поспать. Вернуться сюда оказалось намного сложнее, чем я предполагала, — шепчу я. Мэд подходит к выключателю и выключает свет. Через окно проникает свет с улицы, создавая тени на его лице.
— Может, поговорим? Возможно, я смогу помочь.
В голове всплывает образ: Мэд расправляется с Тенью так же жестоко, как с Дином, и на моих губах появляется горькая усмешка.
— Нет, спасибо, — я снимаю кеды и откидываюсь на подушки. — А на этих простынях безопасно спать?
Его смех вызывает дрожь во всем теле.
— Я не приглашаю сюда девушек, — он снимает джинсы, оставаясь в черных боксерах.
— Я не собираюсь спать с тобой, — предупреждаю я, бросив взгляд на его друга, который спокойно спит внизу. Он смеется.
— После того, что сегодня произошло, я бы не стал даже пытаться, — говорит он. Я киваю, но думаю, что, возможно, это просто слова, чтобы потом соблазнить меня. И, черт возьми, это действует.
— Спасибо, — шепчу я и закрываю глаза, чувствуя его улыбку.
Открываю глаза от яркого солнечного света и обнаруживаю себя в крепких объятиях Мэддокса. Моя голова уютно устроилась у него на плече, а его спокойное дыхание щекочет мне ухо. Тепло его тела, словно от нагретого камина, согревает спину, и я слегка отодвигаюсь, чтобы не сбросить одеяло.
Постепенно расслабляюсь. Кажется, с момента приезда в Серпентайн-Хилл я не спала так спокойно и крепко. То чувство защищенности, которое дарит мне Мэд, я никогда не испытывала прежде — возможно, потому что в Калифорнии мне не приходилось жить в постоянном страхе.
Его рука скользит по моему телу, и он притягивает меня ближе, словно пытаясь окутать своим теплом. Наши тела идеально подходят друг другу, каждая линия находит свое отражение — будто мы созданы друг для друга.
— Хорошо спала? — шепчет он мне на ухо, переплетая наши ноги, и его хрипловатый голос ласкает мой затылок. Не знаю, когда за ночь мы стали настолько близки, но мне хочется оставаться в его объятиях как можно дольше.
— Это была лучшая ночь с тех пор, как я здесь, — признаюсь я.
— Не за что.
Я смеюсь и легонько толкаю его в живот. Мэд перехватывает мою руку и зажимает мои ноги между своими. Его утренняя эрекция прижимается ко мне, и волна жара мгновенно разливается по телу. Сердце колотится в груди. Он отпускает меня, но никто из нас не отстраняется, и мой разум словно отключается, пока я пытаюсь вспомнить, как нужно дышать.
Оглядываюсь через плечо и встречаюсь с его сверкающими голубыми глазами. Его темные, растрепанные волосы обрамляют лицо, делая его невероятно красивым.
Прижимаюсь к нему задницей, и этот жест так же красноречив, как и движения его большого пальца, рисующего круги на моей коже и разжигающего пламя желания.
Мэддокс глубоко вздыхает и издает низкий рык, а я задыхаюсь, чувствуя, как его пальцы скользят по тонкой ткани моих трусиков. Его прикосновения одновременно твердые и нежные, и по спине пробегает дрожь. Смесь возбуждения и тревоги наполняет все тело.