— С тобой все иначе, Лав.
— Почему? Что во мне особенного?
— Ты не первокурсница, Лавли. Ты — Блоссом. — Эта фамилия имела больший вес, пока Тайлер был жив.
Мэддокс открывает дверь. Мы покидаем класс музыкальных инструментов и идем в столовую как ни в чем не бывало.
Не обманывай себя, Лав. Мэддокс — не тот человек, в которого стоит влюбляться.
Даже если его слова до сих пор держат меня в странном плену: — Ты принадлежишь мне, Лавли. Просто до тебя еще не дошло.
Его рука опускается на мою спину и направляет к свободному столику в углу.
— Какой кофе тебе принести? — спрашивает он, когда я сажусь и скрещиваю ноги — ведь на мне нет белья. У этого мужчины определенно есть слабость к женским трусикам.
— Ах, какой заботливый джентльмен, — иронизирую я.
— Ты была хорошей девочкой, — его большой палец нежно тянет вниз мою нижнюю губу, — и заслужила награду.
В последний раз, когда я была «хорошей девочкой», я сожгла труп в лесу.
Я встряхиваю головой, пытаясь избавиться от этих навязчивых мыслей.
— Удиви меня.
Мэд направляется к кофейному автомату, его фигура почти полностью закрывает аппарат.
Мой телефон вибрирует — пришло сообщение.
Мама: Доброе утро, дорогая! Как проходит первый день в университете?
Мэддокс ставит стаканчик передо мной и усаживается напротив. Я кладу телефон на стол и поворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда его рука проскальзывает под стол и опускается на мое бедро.
— Моя мама интересуется, как проходит мой первый день. Что посоветуешь ответить?
— Зависит от того, такая же ли она... раскрепощенная, как ее дочь? — Мои губы приоткрываются, я уже замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину, но Мэд успевает перехватить мой локоть. — Ты скучаешь по ней? — спрашивает он, зажигая сигарету.
— Да, очень, — я отпиваю моккачино с корицей, который он выбрал для меня, и улыбаюсь. — А твои родители живут в Серпентайн-Хилл?
— Отец — да. Мама умерла.
— Мне жаль… — Он безразлично пожимает плечами и отпивает кофе.
Первая пара закончилась, столовая начинает заполняться студентами. Джимин внезапно садится за наш стол. Его темные янтарные глаза мечутся между мной и Мэддоксом, в них читается явное неодобрение.
— Вы двое слишком часто проводите время вместе… — Джимин встречается взглядом с Мэддоксом, который остается совершенно спокойным.
— Не волнуйся, я не собираюсь отбивать его у тебя, — отвечаю я с сарказмом, замечая, как в столовую входит Фэллон.
— Ты часть семьи, Лав, — подчеркивает Джимин, впиваясь взглядом в мои глаза. Но я чувствую все что угодно, только не принадлежность к его «идеальной семье». — А Мэд — мой лучший друг… так что если что-то пойдет не так…
— Ничего не произойдет, потому что между нами ничего нет, — отрезаю я, вставая и поправляя юбку.
— Твои порванные трусики в моем кармане говорят об обратном.
Я замираю, бросая взгляд на Мэддокса. Похоже, он намеренно пытается придать нашему эпизоду больше значения, чем было на самом деле. Но сейчас не время для размышлений и споров.
Джимин осматривает мою юбку, и я щелкаю пальцами, возвращая его внимание.
— Мы же семья, помнишь?
Он усмехается.
Я машу Фэллон, приглашая ее подойти, но она делает вид, что не замечает, и выходит из столовой.
— Она не слишком компанейская особа, — комментирует Джимин, проследив за направлением моего взгляда.
— Это я уже подметила, — я чувствую, как пальцы Мэддокса пробираются по внутренней поверхности моего бедра. Когда его ладонь достигает края юбки, я резко перехватываю ее руку и бросаю на него испепеляющий взгляд.
— Пока, Мэд, — бросаю я и поспешно удаляюсь в сторону своей университетской провожатой.
Утро выдалось куда более богатым на события, чем я рассчитывала. Сейчас я совершенно не понимаю, каким образом смогу выведать у Девона информацию о ближайших соратниках Корбина, не вызвав при этом лишних подозрений.
Господи, и зачем только Мэддокс влез в эту историю?
Тюрьма «Риверсайд» располагается всего в полуторачасовой поездке от Серпентайн-Хилл. Возможно, стоит наведаться туда и побеседовать с Коброй с глазу на глаз?
ГЛАВА 13
Покидая последнюю пару, я прижимаю к груди небольшую стопку книг и вместе с толпой студентов двигаюсь по коридору к выходу из университета. Второй день оказался не таким напряженным, как первый: я встретила только Фэллон в столовой. Мне отчаянно не хватает подруги — человека, которому можно открыться и поделиться тайнами, — но, похоже, в ближайшее время этого не случится. Я не могу рисковать и втягивать кого-либо в такую сложную и опасную ситуацию.