Три прибора уже расставлены. Я придвигаю стул для Лавли, усаживаю ее, потом сажусь рядом — слева от отца. Под столом кладу руку ей на бедро, чувствуя ее нервозность. Она улыбается и проводит пальцами по выступающим венам на моей руке.
Отец ставит на стол большую миску с фрикадельками и садится, внимательно разглядывая нас обоих.
— Дамы вперед, — говорит он. Лавли застенчиво облизывает губы и начинает накладывать еду.
— Так... вы давно встречаетесь? — он специально акцентирует слово «встречаетесь», и я улавливаю скрытый смысл.
— На самом деле, мистер Найт, официально мы пока не пара. Просто узнаем друг друга получше.
— Думаю, сегодня в столовой я сделал все официальным, — бурчу я.
— Не помню, чтобы слышала от тебя «будь моей девушкой», Мэд, — она смотрит на меня с презрением.
— Хочешь официального предложения? Это же пережиток прошлого.
Она отводит взгляд и встречается глазами с отцом.
— Вот именно поэтому мы и «узнаем друг друга получше», мистер Найт.
— Думаю, стоит спросить ее, пока кто-то другой тебя не опередил, — замечает он и начинает накладывать еду.
Мои губы сжимаются в тонкую линию, и я принимаюсь за трапезу.
За обедом царит умиротворенная атмосфера: мы говорим о колледже, а отец делится своими надеждами увидеть меня в рядах полиции. С тех пор как я увлекся кибербезопасностью, идея борьбы с цифровыми преступлениями прочно засела в моей голове. Лавли делится, что выбрала финансовый факультет под влиянием матери — женщины, которая не только преуспела в экономике, но и занимает пост генерального директора в сети элитных отелей Беверли-Хиллз.
— Все потрясающе, мистер Найт, — говорит она, унося тарелку к раковине. Я загружаю посуду в посудомойку.
— Приходите в любое время, — отвечает он, когда звонит его телефон. Отец извиняется и отходит.
Лавли поворачивается ко мне: — Думаю, нам пора, Мэд.
Я цокаю языком.
— А я даже не показал тебе свою комнату.
— Мэддокс, работа зовет, — произносит отец с грустной улыбкой, стоя в дверях кухни.
— Ладно, пап, я закрою за собой.
Он вздыхает, целует нас обоих на прощание и уходит.
Поворачиваюсь к Лавли, потирая руки. Она закатывает глаза. Я подхожу, хватаю ее за ноги и перекидываю через плечо.
— Ты ведешь себя как пещерный человек!
— Если бы я был пещерным, тащил бы тебя за волосы, — хмыкаю я, шлепнув ее по заднице.
— Уверена, тебе бы это понравилось, — парирует она.
Я хрипло усмехаюсь и легонько прикусываю ее бедро. Лавли вскрикивает и бьет кулаком мне в спину.
Мы проходим через гостиную и поднимаемся по лестнице. В коридоре со светлыми стенами висят десятки фотографий в рамках. Я поворачиваю направо и несу ее к своей комнате.
— Ты не скучаешь по жизни с отцом? — спрашивает Лавли, пока я открываю дверь.
— Сначала так и было, — я укладывая ее на свою двуспальную кровать king size, нависая сверху и опираясь на локти. Ее взгляд скользит по комнате — интерьер совершенно не изменился с тех пор, как я здесь жил: монохромные черные-серые тона стен, внушительный шкаф холодного оттенка, занимающий целую стену, пустой письменный стол (мой компьютер теперь в братстве) и мое геймерское кресло, обтянутое черной кожей.
— Здесь было много девушек? — спрашивает она, пока мой взгляд задерживается на изящной татуировке между ее грудей. Я погружаю нос между ними и вдыхаю ее пьянящий, дурманящий аромат, замечая, как соски твердеют под кружевом топа, словно умоляя меня их подразнить.
— Ты правда хочешь это знать? — я отодвигаю ткань ее топа. Затем прикусываю сосок и втягиваю его в рот, вырывая из ее горла сдавленный стон.
Лав выгибается, предлагая свои сиськи моим губам. Я хватаю ее за руки, когда она пытается прикоснуться ко мне, отпускаю сосок с влажным звуком и встречаюсь с ней взглядом. Возбуждение, которое я вижу в ее глазах, сводит меня с ума.
Я стягиваю бретельки ее топа вниз, впиваясь в грудь, одновременно лаская и пощипывая другой сосок. Лавли стонет, сжимая ногами мое тело, и я просовываю руку в ее джинсы. Делаю глубокий вдох, ощущая жар и влажность ее киски, проступающие сквозь тонкое кружево трусиков.
— Ты уже мокрая для меня? — шепчу я с хищной усмешкой.
— Да, — стонет она почти умоляюще.
Она прикусывает нижнюю губу, а я наклоняюсь, чтобы поймать ее губы и втянуть их в свой рот. Я спускаюсь по ее телу, быстро освобождая ее от одежды. Осыпаю поцелуями и укусами бедра, намеренно обходя стороной ее киску и чувствуя, как ее напряженный взгляд прожигает меня насквозь.