Свободной рукой он сдавил мое горло, пытаясь оттолкнуть, но я схватил его запястье обеими руками и, срываясь на звериный рык, вогнал клинок в его грудь. На его лице отразились удивление, ярость и боль.
Ослепленный гневом, я вырвал нож из его руки и обрушил серию ударов в его живот. Чувствовал, как лезвие входит в плоть, слышал его предсмертные крики. Его тело слабело подо мной, сопротивление угасало, движения становились все более отчаянными и вялыми.
Мышцы горели, дыхание вырывалось толчками, тяжелое и прерывистое. Кровь с моего лица капала на его тело, создавая мрачную картину. Я встретился с его глазами — пустыми и безжизненными.
Дверь с грохотом распахнулась. Ярость на миг отступила, когда я взглянул на фигуру в синей маске. По рубашке с гориллой я узнал Джимина. Он приподнял маску — и ужас в его взгляде отозвался во мне. Сознание возвращалось сквозь пелену бешенства. Я отпустил нож, и он со звоном упал на пол. Мои руки дрожали.
— Мэд, что ты, черт возьми, натворил? — Джимин захлопнул дверь.
— Джими... — прошептал я, чувствуя, как время словно остановилось. Мой взгляд упал на окровавленные ладони и безжизненное тело рядом.
Черт возьми.
Дверь снова распахнулась, оттеснив Джимина в сторону.
— Чего вы, придурки, так долго возились? — Корбин застыл на пороге. Его взгляд обежал комнату, и с губ сорвался недоверчивый смешок. — Он что, коньки отбросил? — спросил он, захлопнув дверь и обойдя тело Тэнка.
— Нет, просто прилег вздремнуть. Ты так не думаешь? — прорычал я, поднимаясь и с отвращением отступая в сторону: вонь от этого типа выворачивала желудок.
— И что теперь будем делать? — спросил Джими.
Я шумно выдохнул, лихорадочно осматривая комнату. Мысли кружились в голове, словно ураган, ища выход.
— Вон отсюда, — приказал я, указывая на дверь. — Мне нужно подумать, и я не хочу, чтобы вы в это ввязывались. Убирайтесь из моей комнаты.
Они переглянулись и одновременно покачали головами.
— Этот ублюдок напал на меня первым. Либо он, либо я, — сказал я, осматривая себя — всего в крови.
— Если позвонишь в полицию — сядешь. Даже отец тебя не вытащит, — предупредил Джими. Я облизнул губы, слишком хорошо понимая его правоту.
— Давайте избавимся от него. Никто не будет скучать по этой куче дерьма, кроме Маккоя, — предложил Джимин.
Я покачал головой, сомнения давили на плечи, словно тяжелый валун.
— Если все всплывет, вы окажетесь в таком же дерьме, как и я.
— Ты бы сделал то же самое ради нас, Найт, — сказал СиДжей.
Я кивнул. Потому что действительно сделал бы.
После короткого раздумья я понял: единственный выход — избавиться от тела Тэнка и замести следы. Перед тем как принять душ, мы распределили обязанности: каждому своя задача, и все должно быть сделано до рассвета.
Выйдя из ванной, я встал перед зеркалом. Порез покраснел и опух, глубокая борозда тянулась от брови к щеке. К счастью, глаз уцелел, хотя отек вокруг него придавал лицу зловещий, пугающий вид.
Я проигнорировал ноющую боль, коснувшись раны. Очевидно, понадобятся швы, но только после того, как мы избавимся от Тэнка.
В комнате, с полотенцем на бедрах, я увидел, как Джимин перекатывает тело Тэнка по моему ковру. Корбин уже ушел за всем необходимым для избавления от трупа. Никогда не думал, что нам придется пройти через что-то подобное.
Я быстро оделся, стараясь сохранять холодный рассудок среди бушующего хаоса.
Натянул черные джинсы и такую же футболку без принта. Джими, уткнувшись в телефон, набирал сообщения.
— Корбин уже на месте. Оставил машину прямо под твоим окном, ключ в зажигании.
Я кивнул.
— Ты точно готов идти до конца? Еще не поздно передумать.
— А ты бы передумал? — Я бросил на него тяжелый взгляд, от чего порез на лице снова заныл. — Тогда заткнись и помоги поднять эту кучу дерьма.
Джими фыркнул, но подчинился.
Мы ухватились за края ковра и, натужно кряхтя, потащили его к окну.
— Черт, сколько же весил этот тип? — прошипел Джимин сквозь зубы.
— Около ста двадцати килограммов, — процедил я. Каждый сустав отзывался болью.