Я подошел к окну и выглянул наружу. К счастью, никого не было.
Я толкнул свою сторону ковра наружу и дал Джимину закончить. Он сделал резкий рывок — и ковер вместе с грузом полетел вниз.
Мы выглянули. Тело с глухим стуком упало рядом с машиной.
— Если он и был жив, то теперь точно готов, — заметил Джимин.
Он отошел первым, а я задержался у окна чуть дольше. В тот момент мне показалось, что я только что разрушил наши жизни.
— Мэд. Оставь сожаления на потом, — рявкнул Джимин. — Нам нужно действовать.
Я обернулся: его лицо скрывала синяя маска. Он протянул мне мою, красную. Я натянул ее, и мы выпрыгнули через окно.
Мы пробирались через лес, служивший много лет назад местом для тайного захоронения тел. Каждый сломанный под нашими ногами сук отзывался гулким эхом в ночной тишине. Вскоре мы заметили Корбина у озера, его желтая маска ярко выделялась в темноте, а силуэт отчетливо проступал на фоне серебристого лунного света, отражающегося в воде. Вместо помощи он лишь беспокойно размахивал руками.
Приблизившись, мы опустили тело Тэнка на землю и развернули ковер. Его лицо побледнело, глаза застыли в пустоте, устремившись в звездное небо. Взъерошенные волосы липли к вспотевшему лбу, а на лице навеки застыла маска боли и агонии. Засохшая кровь расползлась темным пятном по рубашке.
Ублюдок...
Это выражение его лица навсегда отпечаталось в моей памяти.
— Кто-нибудь видел, как вы уходили? — спросил СиДжей.
— Нет, — ответил я и добавил: — Давайте покончим с этим и больше никогда не будем об этом вспоминать.
Они молча кивнули в знак согласия.
— Оззи! — голос эхом разлетелся в темноте, заставив нас замереть. — Дружище, уже слишком поздно для прогулок! — Девушка в белой ночной рубашке, с длинными, словно лунный свет, волосами, закричала и свистнула.
Блядь...
Я мысленно выругался, мгновенно узнав эти волосы. Лавли Блоссом.
Она обернулась и застыла, увидев нас.
— Схватите ее, — приказал я, заметив, как Лав отступила назад, а затем развернулась и бросилась в лес. — Ни звука, чтобы она не услышала ваши голоса. И маски не снимать, — предупредил я, пока мы рассредоточивались в поисках.
Ах, крольчонок... Почему же ты появилась здесь именно сейчас?
ГЛАВА 23
Рассвет.
Я все еще лежу на этом проклятом матрасе, устремив взгляд в потолок подвала. Еда, которую Лавли принесла вчера вечером, так и осталась нетронутой и стоит там же, где она ее оставила. Голод — последнее, что волнует меня сейчас. Внутри бушует лишь ноющая вина: каждый раз, когда я думаю о ней и обо всем, что случилось.
Даже несмотря на то, что она держит меня здесь, словно зверя в клетке, я все равно готов сделать все, чего захочет Лав, лишь бы исправить содеянное. Но, похоже, уже слишком поздно. Мои поступки превратили меня в монстра в ее глазах.
Чешу кожу под ошейником, чувствуя себя бессильным и униженным. Я не могу сделать больше четырех шагов в любую сторону. Пытался дотянуться до шкафа с инструментами в дальнем углу подвала, но бесполезно.
Лавли явно не планирует выпускать меня отсюда в ближайшее время. Я надеюсь только на Джимина — он знает, что я никогда бы не проиграл Девону Маккою. Однажды он начнет беспокоиться из-за моего исчезновения, или же этот сукин сын СиДжей позвонит, чтобы похвастаться. Лишь бы это случилось раньше, чем она совершит какую-нибудь глупость — например, объединится с Маккоем и расскажет ему обо всем. Тогда Джимину конец, а Корбину грозит куда больший срок.
Я опускаюсь на матрас, утомленный даже собственной жалостью. Временами во мне вскипает злость на нее — не за то, что она заточила меня в этой клетке, а за то, что она оказалась той ночью в лесу. Ведь если бы я не вмешался, Лав сразу же пошла бы в полицию, едва оказавшись дома.
Глухой звук удара о пол прерывает мои размышления. Я прищуриваюсь, пытаясь различить тени коробок в дальнем конце подвала. Поднимаюсь с матраса, чувствуя, как ломит мышцы. Должно быть, Лавли приволокла меня сюда буквально пинками. И тут из темноты возникают янтарные глаза, сопровождаемые тихим мяуканьем. В тусклом свете лампы появляется Нотурно.
Я снова сажусь на матрас и протягиваю руку. Кот, вероятно, пробрался через открытую форточку — Лавли даже не думает ее закрывать. Она прекрасно понимает: если мне удастся освободиться от ошейника, никакая деревянная дверь меня не удержит.