— Как ты меня нашел? — я наблюдая, как он стремительно спускается по ступеням.
— Дедукция, — он хватает цепь и усмехается. — Похоже, ты наконец встретил равную себе.
— Я на ней женюсь, — смеюсь в ответ.
— Тогда, может, оставить тебя тут? — усмехается он, осматривая мой ошейник, и сердце замирает при одной мысли о том, чтобы остаться здесь еще хоть на секунду. — Как она смогла это сделать?
— Потом расскажу. Сначала сними с меня эту хрень, — я поворачиваюсь к нему спиной. Джимин проводит пальцами по замку и недовольно цокает.
— Это биометрический замок, нужны отпечатки пальцев, — он снова смеется. — Никогда бы не подумал, что ты будешь бояться девчонки.
— Потому что ты не видел ее с электрошокером, — огрызаюсь я и добавляю: — Найди что-нибудь, чтобы снять это с меня.
Джимин кивает и уходит на поиски. В моей груди разрастается паника: а вдруг он не успеет? Вдруг Лавли вернется и застанет его врасплох, как когда-то застала меня? Тогда мы оба окажемся в ловушке.
Наконец он возвращается с плоскогубцами. Я отворачиваюсь и чувствую холодный металл у шеи, пока он перерезает ремень.
— Готово, — говорит он, и я машинально провожу пальцами по чувствительной коже.
Я разворачиваюсь и обнимаю его. Джимин смеется и отвечает на объятие.
— Чувак, что она с тобой сделала? — Мы смотрим друг другу в глаза.
— Она меня сломала, — признаю я, быстро одеваюсь и следую за ним наверх. На прощание бросаю последний взгляд на подвал. Никогда бы не подумал, что дойду до того, чтобы желать смерти только потому, что больше нечем заняться.
— Твой байк в гараже, — сообщает он, когда мы оказываемся в гостиной. Я останавливаюсь посреди комнаты, а он оборачивается ко мне у двери. Затем всматривается в мое лицо и качает головой.
— Только не говори, что собираешься остаться, — осуждающе бросает он.
Я сжимаю губы.
— Мне нужно поговорить с ней.
— Лучше бы я оставил тебя там, — бурчит он, и я смеюсь.
— Ты скучал по мне, — поддразниваю я.
— Делай как знаешь, — бросает он и уходит.
— Жди меня в братстве с холодным пивом. Я приду сразу, если Лавли не вернется, — кричу ему вслед.
Я поворачиваюсь к кухне и замечаю на столешнице свой телефон. Подхожу, наслаждаясь каждым движением свободного тела. Разблокирую — и вижу белый фон вместо прежней заставки. В сообщениях — непрочитанные от Джимина, он спрашивал о дедушке Маке.
Я кладу телефон в карман, достаю из холодильника бутылку и открываю ее зубами. Делаю глоток, и вдруг снаружи раздается звук подъехавшей машины.
Допиваю остаток одним глотком и замираю у стойки. Дверь открывается, и в ту же секунду, как Лавли входит в дом, мое сердце начинает бешено колотиться. Ее глаза округляются, рука дрожит, туфля падает на пол. А я улыбаюсь — хищно, как зверь, дождавшийся добычи.
— Как вечеринка? — спрашиваю я, и она с вызовом вскидывает подбородок. В ее глазах сверкает ярость.
— Отлично, — отвечает она с издевкой. — Всю ночь танцевала с Девоном.
Ее слова обжигают меня изнутри, словно лава. Во мне поднимается ревность, как дикое пламя. Я делаю шаг к ней, сердце бьется в яростном ритме. После всего, что я ей открыл, она опять тянется к этому ублюдку.
Она пятится, настороженная, словно испуганный зверек.
— Помнишь, что я сказал, когда ты уходила? — шепчу я, делая еще один шаг. — Настал момент, чтобы ты бежала, крольчонок. — Поднимаю бровь и ухмыляюсь.
Она смотрит так, словно может испепелить меня взглядом, и вдруг резко разворачивается, выбегая из дома и оставляя дверь распахнутой. Я срываюсь следом, из груди вырывается рык.
Бегу за ней, ярость и жажда смешиваются воедино. Мои ноги грохочут по земле. Она несется в лес, и я следую за ней без колебаний, ведомый внутренним пламенем.
Тьма леса смыкается вокруг, поглощая свет. Ветки хрустят под ногами, эхом повторяя каждый ее шаг. Я слышу биение ее сердца так же ясно, как и свое.
— Не думай, что тебе так легко удастся сбежать, крольчонок, — мой голос хриплый, полный угрозы и обещания.
С каждым мгновением я сокращаю расстояние, пока наконец не хватаю ее за руку и не разворачиваю к себе. В ее глазах — дикая ярость, ни следа слабости.
— Мне надоела эта игра, Мэд, — произносит она низким, гневным голосом и облизывает слегка изогнутые губы.
Она пытается вырваться, но мои пальцы крепко смыкаются на ее тонкой шее. Большим пальцем поднимаю ее подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. Мое тело мгновенно реагирует на ее дыхание, на вызов в ее взгляде, на провокацию ее губ. Огонь желания охватывает меня целиком, пламя жадно поглощает все вокруг. Каждая клеточка моего существа изнывает от жажды — жажды ее близости, ее кожи, ее страсти.