Меня накрывает волна противоречивых эмоций, угрожая поглотить целиком. С одной стороны — ярость: видеть его так близко с другой, особенно после всего, что было между нами... С другой — чувство предательства: будто он двигается дальше, в то время как я все еще застряла в прошлом.
Глубоко вздыхаю и спрашиваю себя, чего я ожидала. Сама же сказала ему: отпусти, двигайся дальше. Следовало сделать то же самое. Но вместо этого сердце разбивается в груди на осколки.
Подхожу к машине, и в этот момент рядом появляется Девон. Он улыбается. Последние недели он избегал меня — подозреваю, что Мэд мог ему угрожать.
— Ты идешь сегодня на костер?
— Или пойду сама... или Фэллон потащит меня, — отвечаю с легкой улыбкой. Не то чтобы я горела желанием идти в пятницу, да еще и тринадцатого, в лес на студенческую вечеринку. Но, пожалуй, пора попытаться оставить прошлое позади.
— Тогда увидимся там, — его улыбка становится шире, и он уходит.
Сажусь в машину, в голове кружится вихрь мыслей. И все же я знаю: даже если когда-нибудь удастся поставить точку в моей истории с Мэдом, Девону я никогда не дам шанса. Смотрю ему вслед и чувствую себя отвратительно оттого, что знаю, где находится его брат, но не могу ничего рассказать — иначе я разрушу жизнь Мэддокса.
Я оборачиваюсь к Фэллон — она выглядит потрясающе в образе темного ангела. Ее наряд производит неизгладимое впечатление: элегантная черная юбка с завышенной талией, ажурные чулки, доходящие до середины бедер, и кружевной кроп-топ, который изящно подчеркивает грудь. Образ дополняют искусно сделанные крылья за спиной, придающие ей загадочный, почти мистический вид.
— Спасибо, Лав. Этот костюм просто потрясающий! — с искренней радостью говорит она, остановившись рядом со мной у зеркала.
— Может, в следующем году поменяемся ролями? — предлагаю я. Фэллон кивает в знак согласия, продолжая любоваться своим отражением.
Подойдя к кровати, я беру черную фату и протягиваю ее Фэллон — мне нужна ее помощь, чтобы надеть ее. В этом году я выбрала образ монахини, но совсем не такой, как в фильме «Заклятие». На мне — изысканное черное платье с соблазнительным декольте, обнажающим кожу до пупка, и бархатные перчатки, доходящие до локтей. На лбу — искусно нарисованный крест, выполненный настолько профессионально, что кажется, будто его вырезали скальпелем. Фэллон действительно обладает незаурядным художественным талантом.
— Какое искушение... Настоящее соблазнение для грешников, — комментирует она, аккуратно поправляя фату.
— Грех — понятие относительное, все зависит от того, кто на это смотрит, — отвечаю я с улыбкой, и мы обе весело смеемся.
Спускаясь на первый этаж, я занимаюсь кормлением Нотурно и замечаю, как Фэллон украдкой поглядывает на дверь подвала. Затем она переводит взгляд на меня, словно намереваясь что-то сказать, но в последний момент передумывает. С того момента, как она узнала о Мэде в подвале, она стала для меня настоящей опорой. Вряд ли кто-то другой смог бы так спокойно воспринять эту ситуацию. Однако порой мне кажется, что и у нее есть свои тайны, не менее глубокие, чем мои.
— Ну что, идем? — с улыбкой спрашиваю я, чувствуя легкое предвкушение. Фэллон энергично кивает и берет свою сумочку.
Мы выходим из машины и идем по тропинке, освещенной красными светодиодами, которые ведут к центру праздника. На ветвях висят устрашающие фигуры: Джейсон Вурхиз, Фредди Крюгер, Ghost Face. По мере приближения громче становится ремикс I Wanna Be Your Slave. В центре поляны пылает огромный костер.
Меня охватывает паника, и воспоминания, которые я так старательно прятала в глубине души, снова дают о себе знать. Стоило мне увидеть пламя, как перед глазами тут же возник образ брата Маккоя.
— Ты в порядке? Выглядишь напряженной, — Фэллон хватает меня за запястье, возвращая к реальности.
— Да, все хорошо, — вру я.
Вечеринка в самом разгаре. Треск костра эхом разносится вокруг, его отблески разгоняют ночную тьму. Мы продвигаемся вперед, растворяясь в толпе, масках и костюмах. Я не могу перестать оглядываться, а светящиеся в кустах неоновые маски вызывают во мне странное, липкое чувство тревоги.
Я стараюсь отбросить чувство тревоги.
У костра становится жарче, смех и разговоры заглушают музыку. Узнаю несколько лиц из «Вангард», но большинство скрыты под гримом и масками.
И, как всегда, мой взгляд ищет Мэда. С этой проклятой маской, надетой на затылок, он стоит с Джимином и той самой блондинкой, которую видела с ним днем. Теперь она в костюме Тиффани из «Невесты Чаки».