Я переворачиваюсь с боку на бок, веки отяжелели, но сон не приходит. Радио-будильник показывает 5:15 утра. Внезапно темноту комнаты разрезает свет от телефона, лежащего на тумбочке.
Тянусь к нему. Слабое сияние экрана выхватывает из мрака очертания комнаты.
Новое сообщение от Лав.
Сердце учащенно бьется, пока я разблокирую телефон. В груди нарастает тревога, смешанная с отчаянной надеждой.
Пальцы нервно скользят по экрану. И в следующий миг я замираю в оцепенении: фотография. На ней — полураздетая Лав, связанная и брошенная на кровать. Я вскакиваю, ярость разрывает мне сердце. Кровь пульсирует в венах, наполненная злостью и жаждой возмездия.
Мечусь по комнате, дыхание прерывистое, руки дрожат.
Кто посмел так обойтись с Лавли?
У нее нет врагов в Серпентайн-Хилл... Джимин никогда бы не поднял на нее руку, а этот ублюдок СиДжей за решеткой...
— Блядь! — рычу я.
И тут меня озаряет.
Он в курсе.
Чувствую себя так, словно кулак попал в солнечное сплетение. Схватив телефон, я тут же набираю номер. Если Девон хоть пальцем тронул ее, я разорву его на куски. В трубке тянется тягостное молчание.
— Я знаю, что это ты, Маккой! — взрываюсь я, и в ответ раздается его мерзкий, издевательский смех. Ярость вскипает внутри, словно дикий зверь, рвущийся из клетки.
— Ты забрал у меня кое-что. Как насчет того, чтобы я ответил тем же? — звучит его голос, и тут же где-то рядом с ним раздается крик — пронзительный, душераздирающий крик. Мое сердце замирает, а затем начинает бешено колотиться.
— Делай со мной что хочешь, только отпусти ее...
— И рисковать, что со мной случится то же, что и с моим братом, Виктором? — он прищелкивает языком. — Нет. Я хочу, чтобы до рассвета ты сам пришел в участок и сдался. Чтобы признался, что убил его, и сказал, где спрятал тело. Иначе я изнасилую и убью ее, — тон Маккоя ледяной, без намека на сомнения.
— Дай мне хотя бы услышать ее...
— Услышишь, когда будешь сидеть в камере. — Он обрывает звонок.
— Сука! — Я мечусь по комнате, в отчаянии хватаясь за волосы. Если я сдамся — он все равно может ее обидеть. Сердце колотится так сильно, что, кажется, грудь вот-вот разорвется. Беспомощность сводит с ума, поскольку я не в силах ничего предпринять.
И тут я вспоминаю. Черт, изумрудное ожерелье! В нем встроен GPS-трекер. Лучик надежды пробивается сквозь пелену отчаяния. Если только она не избавилась от него...
Я подключаюсь к системе слежения через телефон. Секунды тянутся бесконечно, пока загружается карта. До рассвета остался час. Если я ошибся — все кончено.
И вот она — точка на экране: заброшенная больница на окраине города.
Схватив шлем, бегу вниз. Пытаюсь дозвониться до Джимина — но звонки сразу уходят на голосовую почту. Отправляю ему сообщение с координатами и предупреждением о том, что Девон все знает. Пусть хотя бы он успеет...
Но как, черт возьми, Маккой обо всем догадался?
В памяти всплывает тот день: в первую неделю после исчезновения Тэнка Девон приходил ко мне. Он пытался что-то выпытать, но доказательств у него не было. Полиция через несколько недель оформила пропажу, но поиски так и не начались.
Завожу мотоцикл. Его рев сотрясает улицу, и я выжимаю газ так, словно от скорости зависит жизнь Лав. Возможно, это действительно так.
Через десять минут я паркуюсь в квартале от больницы. Сердце колотится так громко, что заглушает все мысли. Крадусь к зданию, сливаясь с тенями. Каждый шаг отдается в ушах, словно раскаты грома. Мышцы напряжены до предела, живот сводит от тревоги. Даже когда я вонзал нож в грудь Тэнку, я не испытывал подобного стресса.
Я приближаюсь к заброшенному зданию: ржавые двери, разбитые окна. Дыхание становится поверхностным, шаги — осторожными, чтобы не наступать на осколки стекла.
Продвигаюсь вдоль длинного коридора, пригибаясь и заглядывая в полутемные окна. Сердце замирает, когда неожиданно...
Мой телефон начинает звонить.
— Блядь!
Мгновенно отключаю звук и врываюсь в ближайшую комнату, услышав шаги, которые эхом разносятся по коридору. Присаживаюсь на пол — запах плесени пронзает ноздри, будто от гниющей раны. Я затаиваюсь и наблюдаю, как Маккой проходит мимо. Мое тело натянуто как тетива, каждая клеточка требует наброситься на него и прикончить. Но я осознаю — моя жажда мести не должна подвергать Лав еще большей опасности.
Глубоко вдыхаю, борясь с инстинктами убийцы. Сначала нужно освободить Лав и убедиться, что если со мной что-то случится, у нее будет шанс на спасение. Когда шаги Маккоя затихают вдали, я осторожно продолжаю путь по коридору. Каждый шаг словно налит свинцом.