Но тут взгляд мужчины зацепился за внушительную коробку, которая ютилась на самом дне шкафа, полуприкрытая длинными сарафанами и платьями, свисающими с вешалок. Вот он, тайник! «Сейчас я выведаю все её грязные секретики», — подумал Андрей, предвкушая, как со злорадной ухмылкой потрясет перед носом девушки найденными откровенными журналами или розовым вибратором.
Каким же было его изумление, когда в коробке он нашел всё те же CD-диски. Много-много безобидных накопителей для хранения информации. Каждый футляр был снабжен цветным стикером, подписанным неразборчивым почерком.
— Что ты делаешь? — возмущенный голос Полины ворвался в сознание Андрея. — По какому праву ты копаешься в моих личных вещах!? Насколько мне известно, личная охрана занимается не этим!
Девушка метнулась к наглецу, но в последний момент Андрей поднял руку вверх, удерживая футляр на недоступной для Поли высоте, и та, не ожидая такого маневра, впечаталась в крепкую мужскую грудь.
— Отдай, — с обидой в голосе проговорила она.
И Андрей расслышал эту диссонирующую нотку, выдавшую внутреннее состояние Поли: ещё немного и она разрыдается. Мужчина резко швырнул диск на кровать и обеими руками перехватил талию девушки, прогибая её и склоняясь над манящими губами. От неожиданности Полина ухватилась за его предплечья, чтобы не упасть.
— Что ты там прячешь? — прошептал Андрей и запечатлел нежный поцелуй на беззащитно обнажившейся девичьей шее.
Он чувствовал, как её шелковистые волосы цвета карамели оплетают и щекочут его пальцы, видел, как бьется беспокойная венка под тонкой кожей. Ритмичные толчки встревоженного сердца отражались дрожью в его руках, и он вдруг забыл как дышать. Ещё один короткий поцелуй в упрямо вздернутый подбородок, затем в уголок губ, округлую щеку на пути к малелькой мочке уха… Ноздри забивал её такой знакомый, почти родной запах, и никак не хотелось останавливаться…
И вдруг Андрей осознал, что просто не может держать подальше свои руки от этой девушки, что она словно привязала его к себе, заимев старнную власть над его телом и разумом… От этой мысли стало неуютно, и мужчина поспешил выпрямиться, разрывая объятия и отходя чуть в сторону. В душе чувственная эйфория от её близости сменилась смятением. То, что начиналось как невинная забава, очередная игра, вдруг превратилось во что-то большее… И Андрей испугался этой внезапно появившейся зависимости от строптивой пигалицы, постоянно смешивающей его имя с грязью своим острым как бритва языком. Ни одной своей женщине он бы не простил такого дерзкого поведения, а этой всё сходит с рук. Но хуже всего было то, что её мнение стало важным для него, её слова могли больно ранить, и именно для этой зловредной стервы захотель вдруг стать лучше, чем он был всё это время…
Почувствовав, что свободна, Полина тут же метнулась к кровати, взяла футляр, который незваный гость чуть раньше рассматривал с таким задумчивым видом, бросила его в коробку и поспешно закрыла дверцы шкафа. На смену раздрожению пришла растерянность от внезапно нахлынувшего желания, но девушка постаралась поглубже спрятать эти чувства, чтобы не показать их самодовольному наглецу, что сейчас рассматривал её со странным любопытством во взгляде.
— Эй, чего ты так разозлилась? — через пару мгновений с самым невинным видом спросил Андрей, игнорируя внутреннюю дрожь и мрачные мысли. — У всех есть своё хобби. Я вот, например, коллекционирую порнокомиксы. Кто-то, конечно, выбирает такие странные увлечения, как ты… Что там, кстати? Хоум-видео?
Заметив, как напряжена девушка, абсолютно не реагируя на его шутки, Смолкин примирительно произнес:
— Ладно-ладно, твой маленький грязный секрет останется только твоим! Я никому ничего не скажу!
— Почему все твои шутки всегда опускаются ниже пояса? — сердито проговорила Поля. — У тебя какие-то проблемы с этим? Комплексы? К сексологу не обращался? Сексоголизм в наше время очень распространенный недуг, знаешь ли…
И тут Полина услышала, как хлопнула входная дверь. Дед вернулся.
— Полина, дорогая, я дома! — разнесся по квартире зычный голос Григория Вениаминовича, и девушка поспешила поприветствовать дедушку.
Андрей не стал дожидаться особого приглашения и вышел в просторную прихожую вместе с Полиной, внимательно рассматривая пожилого мужчину. Заметив гостя, Гусев одобрительно улыбнулся и проговорил:
— Полюшка, представь же меня скорее своему другу.