— Полина, подожди! Не из-за чего так расстраиваться!
Пару раз с кем-то столкнувшись, девушка всё же вырвалась из здания под палящее солнце и замерла на мгновение, пытаясь сосредоточиться и понять, куда же ей податься. Но тут крепкие ладони сомкнулись на её плечах, разворачивая и прижимая девушку к каменной груди, где тревожно грохотало сердце влюбленного мужчины.
— Не плачь! А то я вернусь и поотрываю им их куриные головы! — прорычал Андрей, и Поля почувствовала легкую вибрацию от этого раскатистого тона.
— Я вообще больше никогда туда не вернусь! — с детской обидой ответила она, теснее прижимаясь в теплому телу в попытках найти утешение и поддержку.
— Ты не должна так говорить! — Андрей чуть отстранился и заглянул во влажные глаза девушки. — Это всё глупости! Подумаешь, дислексия! Твой недуг не должен управлять твоей жизнью!
— Тебе легко так рассуждать! Сам идеальный со всех сторон! — вспылила Поля. — Будь это что-то другое… Не знаю, дальтонизм, заикание… Да что угодно! Но в двадцать первом веке не уметь читать! Это же позорище! — она опять шмыгнула носом. — Я больше не вернусь туда! Не нужно меня уговаривать! Я знала, что однажды это случится…
— Ведешь себя как маленький ребенок! Проблема в твоей голове! — Смолкин перехватил руку девушки и потащил её к машине. — Ты думаешь людям с другими болезнями легко живется? Да ты просто никогда не была в их шкуре! Дальтонизм… — проворчал он недовольно.
Полина покорно семенила следом, лишь иногда утирая ладонью щеки или приглаживая в растрепанные волосы, чтобы придать себе приличный вид. Она старалась не замечать любопытные взгляды вокруг, которые их пара невольно привлекала к себе, но они жгли словно каленым железом.
Вот бы ей хоть немного той невозмутимости и непоколебимой уверенности, которую излучает Андрей! Его рассуждения были справедливы, и от этого во рту отчетливо ощущался горький привкус обиды. Девушке бы хотелось укутаться в жалость к себе как в мягкий плед, ощутить поддержку и безропотное согласие с её чуть капризными претензиями к этому миру: разве не для этого нужны любимые, чтобы во всем поддерживать, а не выслушивать жестокую правду, что Смолкин так беспардонно вывалил на неё.
Поглощенные друг другом они не заметили Валентина, буквально из-под земли выросшего перед ними. Парень был бледнее смерти и стал как будто даже ниже ростом, с опаской втягивая шею в костлявые широкие плечи. Его, итак, не особо привлекательные волосы топорщились в разные стороны и вместе с чуть мятой одеждой придавали ему неряшливый, болезненный вид.
— Что надо? — прорычал Андрей, и грубовато подтолкнул Полю к пассажирской двери, отсекая таким образом девушку от её приятеля.
— Поля, мне надо с тобой поговорить. Давай отойдем в сторонку. Мне нужно поговорить с тобой наедине. Пожалуйста, — парень с опаской оглянулся по сторонам, задержавшись взглядом на стоящей в стороне машине.
Если бы Смолкин в этот момент не был так поглощен Полей и неприятной ситуацией, в которую она угодила, придав ей масштабы вселенской трагедии, он бы обратил внимание и на затравленный вид паренька, и на странные взгляды, и на подозрительную машину с заляпанными номерами. Но сейчас все его мысли были поглощены девушкой.
— Валентин, как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? — на её глаза опять навернулись слезы, и она бросилась вперед в стремлении влепить бывшему другу — виновнику её недавнего позора хорошую пощечину. В том, что именно парень сдал её, у Полины сомнений не было. Но Андрей ловко перехватил девушку под грудью, открыл дверь и усадил её в салон своего автомобиля. Пристегнув Полю ремнем безопасности, он, не оглядываясь на Валю, рыкнул ему:
— Отвали, задохлик, а то челюсть сломаю. Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел.
Валентин с испугом попятился и замер с увлажнившимися коровьими глазами, а Смолкин прыгнул на водительское сиденье и рванул с места.
— Куда мы едем? — спросила Полина через мгновение, бросая за окно настороженные взгляды.
— К психологу, — ответил Андрей так спокойно, будто только что озвучил ей позиции в меню на завтрак.
— К психологу? — взвилась девушка. — Опять решаешь за моей спиной? Мы же договорились!
— Почему это за твоей спиной? — искренне удивился мужчина. — Мы с тобой об этом уже говорили. Ещё тогда, когда ты не захотела идти к логопеду. Помнишь?
Но Полина по-прежнему с непониманием таращила на Смолкина свои чуть потемневшие от слез васильковые глаза, и тот принялся объяснять тоном, которым обычно говорят с малыми неразумными детьми.