Глава 26
Андрей приоткрыл глаза и уставился в белый потолок с прикрученными к нему длинными лампами в типично больничном стиле. Не было неприятных ощущений в боку, с которыми он уже почти свыкся с момента ранения, голова была почти ясной, вот только нестерпимо хотелось пить. Интересно, как он сюда попал? Мужчина помнил, как стащил бугая с Полины, как врезал ему пару раз, как уже потом его стащили с тела, ткнув мордой в пол, как выводили из погреба с заложенными за спину руками будто в самом страшном сне, в то время как он пытался оглянуться, чтобы увидеть Полю, и изо всех сил старался сохранить сознание, превозмогая боль. Помнил, как его впихнули в бронированный автомобиль, а дальше наступила темнота.
Андрей чуть повернул голову и заметил Арчакова, сидящего на стуле с телефоном в руке, что-то увлеченно читая.
— Привет, — прохрипел Смолкин, едва ворочая пересохшим языком. — Как там Полина?
— Ну, привет, мститель! — сдержанно улыбнулся Илья, отложил гаджет и подошел ближе к койке больного. — С девушкой всё хорошо. Небольшое сотрясение, многочисленные синяки и ушибы, шок — стандартный набор. А собственное здоровье тебя не интересует?
— Жить буду… — ухмыльнулся парень, сообщая о своем самочувствии.
— Швы разошлись, кровопотеря, но в целом ты в порядке, — ответил Илья и вздохнул, не понимая, от чего возится со своим подчиненным как курица-наседка с цыпленком. Неужели старость замаячила на горизонте, и он совсем размяк.
— Как там всё прошло?
— Ты про операцию? Хохлов не сдался, был убит одним из бойцов в ходе перестрелки. Другого товарища ты к праотцам отправил, третий дает показания. Двое заложников освобождены силами доблестного отряда СОБРа.
— Двое? — нахмурился Андрей, соображая, кого ещё могли прихватить похитители.
— Да, там ещё парнишка был… Тот совсем не пострадал, так, шишка на голове.
— Понятно… — протянул Смолкин. — А где сейчас Полина?
Арчаков с досадой закатил глаза. Ему не хотелось сообщать парню неприятные новости так скоро, но, видно, придется, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос.
— Девушку после осмотра и обработки ран сердобольный дед забрал домой, подальше от тебя. Теперь будет держать её под семью замками. Гусев просил передать, что не простит допущенного промаха и, если ты только снова сунешься к его внучке, он не станет ограничиваться отписками бойцов по поводу обстоятельств смерти второго похитителя и привлечет тебя к уголовной ответственности по статье…
— Понятно, — безрадостно хмыкнул Андрей. Что ж он, действительно, виноват и крыть ему нечем… Вот только мужчина не собирался убегать, пождав хвост. Он любит Полю и не оставит её.
Заметив решительно вздернутый подбородок парня, Арчаков твердо проговорил:
— Андрей, не дури! С Гусевым шутки плохи… Он бы никогда не потерпел возле своей внучки кого-то вроде тебя, с мутным прошлым и бандитскими замашками, а уж после всего произошедшего…
Но Смолкин только отвернул голову к окну, показывая, что не намерен больше обсуждать этот вопрос. Он уже не маленький мальчик, как-нибудь разберется с Гусевым… Не век же ему пугать тем случаем, везде есть свои сроки…
Словно прочитав мысли подчиненного, Илья ещё раз вздохнул и направился к двери, решив дать ему время всё хорошенько обдумать.
— Тебе он что-нибудь предъявил? — бросил вдогонку Андрей, ощущая что-то вроде вины перед боссом за то, что невольно подмочил его репутацию и сорвал сделку с Гусевым.
— Разберусь, — ответил Илья и уже взялся за ручку, когда услышал следующую фразу.
— Я ещё хотел с тобой по поводу Ящера поговорить… Знаешь…
— Знаю, — улыбнулся Арчаков. — На днях он отправляется домой в Брянск, гайки крутить в автосервисе отца…
— Понятно, — хмыкнул Андрей и, услышав, как за посетителем захлопнулась дверь, прикрыл глаза.
Полина металась во сне и отчаянно кричала, молотила ногами, пытаясь отбиться от несуществующего противника, и проснулась вся в слезах только после того, как Григорий Вениаминович хорошенько потряс её за плечи.
— Полюшка, внученька, — звал он её, чуть не плача. — Проснись дорогая, всё хорошо! Ты дома, в безопасности!
Девушка приоткрыла свои глаза и, увидев родное лицо, бросилась в объятия деда. Она ещё долго рыдала, сотрясаясь всем телом, прижимаясь к мужчине и словно ища у него защиту.
— Ну, что ты, что ты, — похлопывал по плечу девушку Гусев, стараясь храбриться. — Может хочешь поговорить о своих кошмарах, Поленька? Расскажи мне всё, тебе будет легче!