— Кого ты сейчас видишь перед собой, Полина? Чье лицо? — проговорил он с игривой улыбкой. Вот только голос мужчины звучал серьезно, выдавая напряженность этого момента. Андрей словно ступал по минному полю, не меньше девушки опасаясь ее страшных воспоминаний и неприятных ассоциаций.
— Только тебя, — прошептала Поля и облизала пересохшие губы.
И Андрей постарался скрыть охватившее его облегчение за всё той же фирменной ухмылкой. Он расстегнул кожаный ремень и пуговицу джинсов, ощущая, как под жадным взглядом девушки наливается кровью и пульсирует его член.
— Знаешь, — улыбнулся он, — я, черт возьми, просто не представляю, как можно эротично стянуть эти дурацкие брюки…
— Иди ко мне, — позвала Поля чуть хрипловатым голосом.
— Ты уверена? — Андрей, как всегда, не хотел торопить события, считая, что после всего произошедшего с близостью лучше не спешить. Только вот у девушки было другое мнение.
— Да, уверена, — проговорила она решительно, — я хочу поскорее забыть тот кошмар, хочу, чтобы новые, яркие впечатления вытеснили из памяти всё пережитое… Хочу, чтобы всё плохое развеялось как дым, словно это было не со мной… Так, кадры неудачного фильма…
Не говоря ни слова, Андрей медленно приблизился к любимой и, присев рядом, прильнул к её губам. Его язык настойчиво протолкнулся в манящую глубину приоткрытого в предвкушении рта и принялся ласкать его, в то время как твердые уверенные губы жадно сминали девичьи, чуть дрожащие, искусанные в томительном ожидании. Их тяжелое прерывистое дыхание смешалось, деля один вдох на двоих, тела сплелись в тесном объятии, и весь мир вокруг померк.
Мужчина действовал очень осторожно и бережно, словно перед ним была не живая женщина из плоти и крови, а хрупкая фарфоровая статуэтка, единственная и неповторимая в своем роде реликвия… Каждым своим прикосновением, каждым поцелуем он боготворил её, воспевал, укутывал в свою любовь и нежность, которыми до краев было наполнено его сердце, всецело принадлежащее этой удивительной девушке.
Его умелые руки быстро освободили Полину от одежды, не оставляя на теле ни единого клочка ткани, и, пока она не успела смутиться, Андрей припал к её груди в невесомом поцелуе. Он едва-едва касался губами её кожи, легко обводил языком возбужденные соски, но Поле казалось, что от этих его прикосновений на её теле распускаются огненные цветы, устремляя свой жар к увлажнившимся лепесткам, где всё пульсировало и горело в ожидании очередной нескромной ласки.
— Андрей, — позвала она мужчину чуть слышно, не зная, как ещё сказать об охватившем её нетерпении.
— Сейчас-сейчас, моя девочка, — проговорил он и провел языком от ложбинки груди к короткому треугольнику темных волос, к которому он тут же припал, жадно втягивая аромат возбуждения любимой женщины.
— Боже, — выдохнул мужчина через мгновение. Его ещё больше завела эта пикантная деталь, которая судя по всему, Полю только смущала.
— Извини, я не планировала, — начала она оправдываться, и Андрей поспешил её отвлечь от ненужных мыслей.
Он забросил её стройные ноги на свои плечи, не забывая ласкать внутреннюю сторону бедер, улегся поудобнее и одним размашистым движением языка припал к её влажным складочкам. По телу Полины прокатилось волна сладостной дрожи. Ощущения были такими томительно-острыми, такими пронзительными, что девушка не произвольно сжала колени, и Смолкин довольно хмыкнул. Он целовал её там, лизал и посасывал, приникая языком в шелковистую горячую глубину, и Поля принялась постанывать и непроизвольно приподнимать бедра в такт его движениям. Ещё пару мгновений чувственной пытки, и девушку накрыла волна ослепительного оргазма. Она громко вскрикнула и ухватилась за волосы мужчины словно за спасательный круг, боясь обрушившегося на неё вихря невероятных ощущений.
Её тело ещё плыло на волнах испытанного удовольствия, отголоски которого словно эхо гуляли внутри, делая ватными дрожащие ноги и руки, а Андрей уже присел возле разведенных бедер Полины и стал поглаживать её лепестки налитой головкой члена. Он не торопился приступать основному блюду, давая девушке возможность передумать. И пусть сейчас его каменный ствол грозил взорваться как праздничная хлопушка с сюрпризом, желания Полины были важнее его похоти.
Словно поняв причину его промедления, девушка посмотрела на Андрея из-под полуприкрытых век и тихо позвала:
— Иди ко мне… Ты мне очень нужен…
Мужчине казалось, что он может кончить от одних только этих слов, от одного её томного взгляда, говорившего о том, что минутой ранее он смог доставить её незабываемое наслаждение. Оставив сомнения, Андрей стал медленно проникать внутрь, растягивая эластичные мышцы и давая девушке возможность привыкнуть к новым ощущениям.