— Прогуляемся? — Он больше не стал заострять внимание на моем поведении.
Я коротко кивнула, и мы направились по аллее вдоль почти пересохшего ручья. Какое-то время мы молчали. Я не знала, о чем думал он, но я судорожно пыталась подобрать тему для разговора, что у меня катастрофически не получалось.
— Ну так, может, расскажешь что-нибудь о себе? — Костя первым прервал молчание.
Я готовилась к этому вопросу.
— Ну… я родилась в этом городе, росла с отцом и бабушкой. Когда мне было четырнадцать, бабушка умерла. А когда исполнилось девятнадцать – умер отец. — Я рассказывала все это не очень-то эмоционально. — И я осталась одна.
Он смотрел куда-то себе под ноги.
— А училась где?
— В нашем госуниверситете, на факультете прикладной математики и механики. — Я тяжело вздохнула. — Сейчас работаю системным администратором.
Я действительно училась в универе до какого-то момента. И училась весьма неплохо. Насчет факультета я его тоже не обманывала.
С детства у меня был аналитический склад ума, мне легко давались задачки разного рода. Естественно, в школе я больше всего любила физику, информатику и математику, постоянно участвовала в каких-то олимпиадах, поэтому мне не составило труда поступить в университет, в который я хотела. На втором курсе меня отправили в Великобританию по обмену, где я и познакомилась с Русланой. Тогда она еще была обычной студенткой. Студенткой того ВУЗа, в который меня и послали.
Она была нерадивой ученицей. Уже тогда она балансировала на грани отчисления. Но ей не нужен был универ. Она отлично всему училась сама. Точнее училась только тому, что ей было нужно. Многие преподаватели пытались переубедить ее, образумить… Но она все равно все бросила.
Затем мы не общались с ней около полутора лет, и только потом мне понадобилась ее помощь. Своих знаний мне, к сожалению, в тот момент не хватило. И с тех пор мы жили вместе.
— А ты? — спросила я, вскочив на бордюр.
Он рассказал про то, как закончил школу и бросил ВУЗ, про то, что его родители были против. Он не был похож на человека, который о чем-то жалеет. Казалось, его полностью устраивает его нынешняя жизнь.
— Знаешь, иногда я понятия не имею, на что мне жить, но это будто заставляет мой мозг работать лучше, — сказал он, протягивая мне руку, чтобы я не упала.
Я посмотрела на его ладонь. Ради меня он даже снял перчатку. Улыбнувшись, я взялась за нее.
— У тебя холодные руки, — заметил он.
— Ну так согрей, — пошутила я, но только потом до меня дошло, что это не прозвучало, как шутка.
Он посмотрел мне в глаза и остановился. Затем достал из кармана свою кожаную перчатку и натянул ее на мою правую руку. Это было неловко. Но еще более неловким показалось мне то, что мою левую руку он так и не отпустил.
— И что, ты никогда не хотел стабильности? — спросила я, стараясь как-то вернуть тему в прежнее русло.
Он задумался на несколько секунд, после чего ответил:
— Да нет. Поэтому родители всегда и говорили, что я какой-то проблемный. Еще лет в семнадцать я понял, что стандартный сценарий не для меня.
— Стандартный сценарий?
— Ну, работа в офисе, жизнь от выходных к выходным, пилящая жена и вечно орущие дети…
Я усмехнулась. То, что он описал, всегда было и моей подсознательной мечтой, и моим ночным кошмаром. Я прекрасно понимала, что никогда не смогу измениться настолько, чтобы жить по такому сценарию.
— Мне тоже все это не нравится. Никогда не видела себя в роли жены и матери.
Только вот я не стала объяснять, почему. Он бы точно меня не понял.
— Знаешь, когда я читала сказки в детстве, то думала, что в жизни все так же. А потом я выросла и поняла, что принцев не существует, и мир рухнул.
— А, по-твоему, я не принц? — спросил вдруг он, с улыбкой разглядывая меня.
У него была красивая улыбка. Чем-то похожая на улыбку моего отца: тонкие губы и зубы поразительно белого цвета. Только вот у отца был шрам на губе.
— По-моему, ты просто детектив, — сказала я, улыбаясь в ответ.