— Что вам нужно? — со вздохом спросила я.
Они не были друзьями отца. Я никогда их не видела.
— Мы пришли за своими деньгами.
Почему-то чего-то подобного я и ожидала.
— Какими деньгами? — поинтересовалась я, не выражая никаких эмоций.
Естественно, я не собиралась им ничего отдавать.
— Он взял у нас предоплату, а заказ не выполнил.
— Да о чем вы говорите, черт побери?! — Мне надоели эти хождения вокруг да около.
На моем месте любой девушке стало бы страшно. Почему не стало страшно мне? Да потому что практически весь контингент друзей моего отца выглядел примерно так, если не хуже. Практически все детство я провела, видя таких персонажей у себя на кухне.
— Послушай, деточка. Либо ты выплачиваешь нам его долг, да ещё с процентами, — продолжил один из них. — Либо как-то будем решать этот вопрос. Если таких денег нет, можем работу предложить.
Я прекрасно знала, какую работу они могли мне предложить, поэтому на моем лице невольно промелькнула улыбка.
— Малышка, мы не шутить с тобой пришли. — Лысый устремил на меня свои тёмные глаза, затем начал медленно приближаться.
Я тем временем незаметно засунула руку за спину и дотянулась до пистолета. Он был уже заряжен. Мною. Когда я узнала о смерти отца, то долго игралась с этой вещью, хотя и понимала, что не стоило.
Приблизившись, незнакомец сильно схватил меня за плечо и попытался поднять. Я же моментально вытащила пистолет и выстрелила ему прямо в сердце. Он умер сразу, тяжело рухнув на цветастый ковёр. В его глазах так и застыло какое-то младнчески-невинное выражение, которое я запомнила на всю жизнь. Во второго я выстрелила чуть позже и попала в лёгкое. Он долго захлебывался кровью, пока я сидела и смотрела в окно. На небо. Мне казалось, что, если я пошевелюсь, то придётся переживать эмоции, которые я не хотела переживать. А так я будто остановила время. В своём сознании я ещё не была убийцей. В своём сознании я не верила в то, что это произошло.
Я не знала, сколько времени провела в ступоре, но в чувство меня привёл Виктор.
— Это вы? — спросила я, вдруг ясно увидев его лицо перед собой.
Он был в чёрном пальто и костюме. Усевшись передо мной на корточках, он смотрел на меня своими голубыми чистыми глазами.
— Кто вы на самом деле?
Вместо ответа он встал на ноги и принялся осматривать трупы.
— Это ты сделала? — очень спокойно спросил он.
Я смотрела на тело, которое лежало ближе всего ко мне, и не понимала: неужели я действительно это сделала. Мои глаза моментально округлились, и я долго не могла понять, как же так вышло. Я просто не верила.
Руки затряслись, а на глаза навернулись слезы.
Виктор быстро заметил это и, подойдя ко мне, достал откуда-то из-за пазухи небольшую фляжку. Он открыл её и протянул мне. Я не стала отказываться и выпила довольно много, хотя жидкость и обжигала горло.
— Ничего, — с сочувствием сказал он. — Всё нормально будет.
Дальше я много чего не помнила. К счастью. Но Виктор позвонил кому-то, и, пока я спала, неизвестные люди избавились от трупов.
Когда я проснулась поздно вечером, то мне даже показалось, что весь этот кошмар мне приснился. Но застав на кухне все того же Виктора, который сидел напротив фотографии моего отца в траурной рамке и пил водку, я поняла, что все происходящее вполне реально. Молча я подошла к столу и села напротив. Налив водки и себе, я сразу же осушила рюмку.
— Так кто вы на самом деле? — сухо поинтересовалась я.
Он поднял на меня взгляд и долго рассматривал мое лицо.
— А ты какая-то слишком спокойная для человека, который недавно убил впервые, — вместо ответа сказал он. — Вся в отца.
Я нахмурилась.
— Кажется, твое полное имя – Николь, — продолжил он. — Какое интересное имя.
Я молчала. Просто не хотелось его перебивать. Люди, которые начинают издалека, обычно никогда не идут на поводу у собеседника, обратившегося с просьбой говорить ближе к делу.
— Отец назвал тебя в честь твоей матери. — Мужчина сделал паузу.
Я заметила, что у него под рукавом тоже была наколка. На вид ему тогда было не больше сорока трех, но мне почему-то казалось, что он моложе. В чёрных волосах, которые у него тогда еще были, явно прослеживалась седина.
— Твоя мать была такой же красивой, — сообщил он, устремив на меня свои успокаивающие глаза.
— Моя мать умерла девятнадцать лет назад, — холодно бросила я. — Так что не вижу смысла это обсуждать.
Он тяжело вздохнул и смерил меня взглядом.
— Ты знаешь, кем был твой отец?
Я молчала. Если честно, лет с семнадцати я начала подозревать, чем он занимается, хотя он никогда об этом и не говорил. Я замечала, что он редко куда-то ходит, много пьёт, общается с какими-то странными людьми и хранит дома разного рода оружие. Он неплохо обращался с ножом, пистолетом и ружьём. Но тогда я и представить не могла, что он имеет и другие виды оружия.
Виктор достал из какого-то чёрного пакета, который все это время стоял у ножки стола, небольшую коробку, чем-то похожую на обувную, и поставил её передо мной. Я бросила на него недоверчивый взгляд, но коробку пододвинула ближе, после чего открыла. В ней были вещи, хранившие только память. Никакой материальной ценности содержимое коробки практически не представляло. Первым делом мне в глаза бросилась черно-белая фотография, на которой в обнимку стояли мои родители. Ещё совсем молодые. Мама на этом фото так широко улыбалась, а у папы блестели глаза. Под фотографией лежал какой-то пожелтевший конверт, который я отложила в сторону. А на дне коробки красовался серебряный медальон в виде сердца. У папы такой был. И он всегда мне говорил, что такой носила и мама. Но моё внимание привлёк не он, а ампула с желтоватой жидкостью.
— Что это? — спросила я, подняв глаза на незнакомца.
— Сначала прочти письмо.