Берингор грустно кивнул.
— У редких кровных родственников есть связь подобная вашей. Не братья по крови, но братья по духу. Однако я не могу понять отца, по сути отказавшегося от сына. Что ж, — маг хлопнул себя по коленкам и тяжело поднялся. — Само провидение хочет, чтобы я отправился с тобой в путь. Попробую хоть как-то помочь Витору, а заодно взгляну на эту Киру. Сердцем чувствую, неспроста она появилась именно здесь и сейчас.
— Поспешим, — Вейд лихо запрыгнул на лошадь и пустился вскачь, пока из посоха мага формировалась белое облако, трансформировавшееся в белую кобылу.
***
Так много шрамов. Старых и свежих. Тело Термиса было усеяно ранениями битв. В основном глубокими, полученными в настоящих сражениях, а не на тренировках. Его периодически пробивала то дрожь, то волна жара, испепеляющего молодого мужчину изнутри. Он не приходил в себя, только стонал и сжимал зубы. Нам с Дафиной потребовалось приложить немалые усилия, чтобы разжать ему рот и дать хоть немного бульона, а затем и растолчённой таблетки смешанной с водой.
— Думаете получится? — ведунья в очередной раз окунула губку в тёплую воду для омовения и провела ей по плечу Витора, затем, немного стушевавшись убрала прилипшие ко лбу длинные русые волосы.
— Хуже точно не будет.
Надеюсь одной таблетки хватит, все же организм здешних людей не привык к сильным препаратам и действия не придётся долго ждать. Только бы побочка не вылезла. Руки тряслись. Если я не смогу помочь, меня тоже убьют? Или высекут, привязав к столбу позора? Вполне себе вариант в этом варварском мире. Я сто раз пожалела, что вызвалась помочь предводителю вервольфов, что вообще сюда отправилась. И где, чёрт возьми, моя сестрица с тёткой?! Меня вообще ищут или как?
— Дома нужно было сидеть, — пробормотала под нос. — Серость ей не угодила... спокойная жизнь... получай теперь.
Спустя полчаса, дыхание Витора выровнялось, жар стал отступать, но для подстраховки, я попросила Дафину сварить свежих жаропонижающих отваров. Всю ночь я просидела у кровати больного, и только утром, Дафина меня сменила и отправила позавтракать. Столовой в привычном понимании здесь конечно не было, зато поваленные квадратом стволы деревьев вокруг костра отлично заменяли её. Вяленое мясо с лепёшкой ароматного хлеба и травяной чай были великолепны. Вгрызаясь в еду, я блаженно мычала. Боже, даже не подозревала насколько проголодалась.
— Вот, — перед глазами появились большие листья зазубренной формы с резким запахом чего-то пряного.
— Эм..? — перевела вопросительный взгляд на оборотня, старательно отводящего глаза.
— Сок хорошо от ран помогает, — неуклюже пояснил тот.
Вытянула ноги. Хм, я и забыла об ободранных коленках.
— Спасибо, — улыбнулась, принимая листья. Вервольф неуловимо передёрнулся и решился бросить на меня недоверчивый взгляд. — Да что случилось? Я что-то не то сделала?
Или я такая страшная с утра?
— Мы не привыкли к благодарностям, — пояснил другой оборотень, тот, что спас меня. — Обычно, люди недолюбливают нас. Боятся. За спиной называют цепными псами, а в глаза... редко кто отваживается высказаться.
— Но, я думала вы здесь в почёте, — опасливо промямлила припоминая рассказы отчима. — Типа, элита. Лучшие бойцы...
— Чистокровки — да, — мотнул головой оборотень. — Их тщательно выводят, и для случки выбираются лучшие из лучших, а мы...
—... бродячие псы без роду и племени, — рыкнул другой. По интонации стало понятно, что я ненароком задела больную тему.
— Извините, я не хотела вас принизить.
— Не извиняйтесь перед нами. Проблем наживёте.
— Все мы здесь — смертники, — хрипло раздалось позади. В ту же минуту, оборотни приклонили колена. Витор, одетый лишь в штаны, с трудом стоял на ногах,
— А вы мне выходит не привиделись, — внимательный взгляд желтоватых глаз впился в меня. — Как же вас зовут, волшебница?
— Кира.
— Вы хоть понимаете что сделали, Кира? — рассмеялся Витор и вдохнул полной грудью свежий воздух. — Спасли меня и всех их. Всех, кто был рядом со мной умри я. Даже себя.
Жуть какая. Пора драпать из этого средневековья!
— Не преувеличивайте, — и так страшно, — И вообще, зачем встали? Живо в постель отлёживаться, а то плохо станет.
Витор изумлённо на меня посмотрел, видно не привык что ему приказывают, а потом рассмеялся. Так, будто обманул смерть. И этот блеск в его глазах, жадный до жизни.
— У нас гости, — громко произнёс вервольф с вышки. — Чужаки.
Вскоре послышался быстрый топот копыт. Меня взяли под руки и впихнули в шатёр предупредив не высосываться. И рта не успела раскрыть, как снаружи раздался громкий командный голос: