Смотрю на него не моргая, пытаюсь усвоить сказанное. А вот переварю ли? Ни хрена не соображаю. Зачем Артуру мне что-то подмешивать?
Может этот… Никто врет? А ему это зачем?
Одно я понимаю четко, что кто-то что-то сделал, а я голая!
Пока все не в пользу этого мужика со стальными прокачанными мышцами и витиеватыми татушками на теле, прикрывшего свое «богатство» полотенцем. Ведь Артура здесь нет, и он не может ничего сказать в свое оправдание.
-Это вы так решили? Может он хотел отвезти меня домой?
-Ага, и поэтому просил тебя не портить ему праздник и шевелить ногами, обещая незабываемый трах?
-Это вы придумали или он вам сказал?
-Нет. Это он говорил тебе, а я просто слышал. И ты бы слышала, если бы не валялась мешком на газоне со стеклянными глазами и была вменяема.
Тру рукой лицо, пытаясь стереть с себя морок. Может, если ущипнуть себя, то я проснусь? Точно! Это сон! Дурацкий, неприятный, пугающий… но сон. Щипаю себя за руку. Черт, больно. Как не прискорбно, но я не сплю. Пора очухиваться и разгребать навалившуюся реальность.
-Ладно, допустим…
-Что значит, допустим, - возмущается еще, ты смотри, - я рассказал все, как было.
-Окей, я принимаю ваш рассказ за… реальность. Но! Как я оказалась здесь? Да еще и голой!?
-Все легко объясняется, – как у него все просто и легко, прибила бы его! – Я его… немножко ударил, припугнул и… закинув тебя на плечо, принес к себе.
-Ударили!? Припугнули?! Вы его избили?
-Смотри, - поставив чашку на комод, протягивает руки вперед, - у меня даже костяшки не сбиты. Так, пнул разочек… в воспитательных целях.
-Гм… Оставим пока Артура за скобками, вернемся ко мне. Почему я голая? У нас… мы…
-Из тебя вчера такая-никакая жрица любви была, что ты могла подрабатывать только дровами на лесопилке. А голая потому, что сама разделась. Причитала: «Мне плохо. Мне жарко» … И вещи с себя срывала, бегая по квартире, как курица без башки. Чтоб как-то тебе помочь, засунул тебя в душ под прохладную водичку. Ну вытер потом и в кровать уложил. – Сглатываю ком во рту, а он стал поперек и слово не дает сказать. – Да не парься ты. Что я баб голых не видел. Поверь моему опыту, у всех все одинаковое. У всех, что спереди, что сзади - все по вертикали, ни у кого горизонтального ничего и никогда не видел. Грудь у тебя нормальная, не висячая, стесняться нечего.
Укладываюсь ровненько на постели, как покойник в гробу, еще и ручки сложила, как полагается.
-На каком мы этаже?
-На седьмом, а что?
-Я сейчас от позора и стыда упаду прямо на первый и разобьюсь вдребезги.
-Ой, - машет рукой, словно от назойливой мухи отмахнулся, - не страдай. Радуйся, что не очнулась на стоянке под пьяным прынцем помятой Золушкой. Выдохни, бобер! Я ж смотрел на тебя по-братски.
-А вы сейчас по-братски щеголяете передо мною в одном полотенце?
-А чего стесняться? Обычно, я хожу голым, так что это лайт версия, для впечатлительных и слабонервных. И вообще, я только из душа. Ритуал у меня такой: душ, а потом пить кофе в чем мать родила. Это мой личный метод настроиться на рабочую волну. Антидепрессант такой.
-Обязательно попробую… когда отдельно жить буду, - говорю монотонно, загробным голосом.
-А с кем ты живешь?
-С папой, - вот зачем ему эта информация? Нет, все-таки он меня бесит… а еще злит, своей мнимой положительностью, дружелюбностью и… адекватностью. Последнее мне сейчас ой как бы пригодилось, чтобы в полной мере осознать все происходящее.
-Таблеточку дать? – заботливо интересуется Никто.
-Какую?! – громко взвываю, как корова, да так, что сама пугаюсь.
-Спокойствие, только спокойствие, - поднимает руки, будто собрался защищаться от меня, - обычную, шипучую, от головной боли.