Я поцеловал ее в голову.
- Да.
- Ты был в опасности?
- Нет.
- Ты был осторожен?
- Спи.
- Был или нет?
- Да, мисс Босс. Я был осторожен.
- Хорошо.
Я улыбнулся ее командирскому тону.
- У меня теперь есть повод быть осторожным.
Алли кивнула, серьезно на меня посмотрев.
- Да.
- Мне понравились твои сообщения.
- А мне не нравилось, что я не могу с тобой разговаривать, – призналась она тихо. – Почему у тебя нет спутникового телефона?
- У Томми есть, мой послужной список с ними не очень хорош. У них есть привычка падать со скал или оставаться на крыше машины, падать и попадать под колеса. – Я уставился в потолок. – Честно говоря, я никогда не задумывался об этом. Не привык, чтобы кто-то беспокоился обо мне. Или думать, чтобы позвонить кому-нибудь. Но теперь я буду стараться оставаться на связи.
- Я не жду ежедневных звонков… просто дай знать, что ты в порядке. Короткое сообщение. Что угодно. Это все, о чем прошу.
- Хорошо. Я скучал и много думал о тебе.
- Я думала о тебе все время.
Алли зевнула, и я укутал ее в одеяло.
- А сейчас спи.
Как котенок, она свернулась калачиком, положив руку под щеку.
- Алли…
- М?..
- Этот благотворительный вечер, для чего он?
- Собрать как можно больше денег на оборудование для педиатрического отделения в больнице. А что?
- Просто спрашиваю.
Она прижалась ближе, положив голову мне на грудь. Я проводил рукой вверх и вниз по ее спине, пытаясь расслабить медленными ласковыми поглаживаниями. Алли вздохнула, рука, сжимающая мою футболку, расслабилась, и ее дыхание выровнялось. А мой разум был слишком заполнен, для того чтобы уснуть.
Тем более что у меня постепенно формировалась идея.
Я ведь был довольно хорошо известен, мои фотографии привлекали большое внимание и почти всегда стоили кругленькую сумму. Это было достойным поводом. Очень стоящим.
Возможно…
Мне нужно было связаться с оргкомитетом. Предложить какую-нибудь свою работу в качестве аукционной части. И потом быть там, чтобы подписать ее лично.
Можно встретиться с несколькими людьми. Представиться.
Я подумал о родителях Алли и их скучных циничных лицах сегодня вечером. Конечно, я знал, что они не одобрят меня. Несмотря на то, что я был здоров и успешен, то, как я зарабатывал свои деньги, и мой образ жизни не соответствовали их стандартам. Не говоря уже о чернилах, которые покрывали мои руки. Алли рассказывала, как сильно они отвергали боди-арт и вообще любого, кто не соответствовал их узколобому миру.
Кроме того, я был прямым, откровенным, терпеть их не мог за то, как они относились к моей девушке, и мне было все равно на их мнение.
Подождите, пока они не увидят меня.
Мы будем ненавидеть друг друга, но им придется привыкнуть ко мне.
Потому что я никуда не собираюсь.
Насколько я могу судить, если б они ушли из жизни Алли, то ее жизнь могла бы только улучшиться.
А если они останутся и позволят себе плохо с ней обращаться, им придется иметь дело со мной. Я положу конец этому дерьму.
Они должны научиться тому, что уважение – это улица с двусторонним движением.
Алли нужен кто-то, кто защитит ее.
И этим кем-то буду я.
Глава 8
Адам
- Прекрати меня фотографировать.
Я ухмыльнулся, но положил камеру на стол и взял свою чашку кофе.
- Тогда перестань быть такой сексуальной, когда спишь.
Алли села, и ее волосы яркой вспышкой рассыпались вокруг лица. Она сонно посмотрела на меня, поправляя свободную футболку, закрутившуюся вокруг ее тела.
- Очень сомневаюсь, что мои слюни это сексуально.
- Хотя ты храпишь.
- Я не храплю! – Задохнулась от возмущения Алли.
- Я никому не скажу. – Подмигнул я ей.
- Который час?
- Расслабься. Еще даже нет восьми. У тебя много времени.
Ее плечи расслабились.
- Хорошо.
- Я все еще думаю, что ты должна все отменить, – осторожно проговорил я.
- Нет, – твердо возразила Алли. – Я хочу сказать им сегодня.
- Почему так важно сделать это сегодня?
- Ты будешь думать обо мне хуже, если я скажу тебе.
Я раскрыл руки.
- Иди сюда, Алли.
Она вылезла из кровати, потянув одеяло за собой, и такая теплая и соблазнительная свернулась рядом со мной. Ее мягкость слилась с моей твердостью, идеально сочетаясь. Алли так правильно ощущалась в моих объятиях, и я хотел изучить это. Исследовать ее.
- Почему сегодня? – спросил я еще раз.
- Для них главное – репутация, а мы будем на публике, – тихо призналась она, и меня вдруг осенило.