- Там они не будут устраивать сцену.
- Именно. Да, они выразят недовольство и дадут знать, как сильно я их подвожу, но все это будет сделано очень вежливо. – Алли пожала плечами. – После того, как обсудят это происшествие, они вызовут меня, чтобы сообщить наедине, насколько во мне разочарованы.
Я покачал головой от досады.
- Они не должны быть разочарованы. Ты делаешь только то, что лучше для тебя. Это твоя жизнь. Не их. Хотел бы я… – Я запнулся, не закончив предложение.
- Хотел что?
- Хотел бы я, чтобы они убрались из твоей жизни. – Все же решился озвучить свою мысль я.
- Они сделают это достаточно скоро.
Я мог бы сделать это быстрее – погасить ее денежный долг и помочь избавиться от психологической ответственности, но держал язык за зубами. Слишком рано для этого.
- Хорошо бы, – пробормотал я.
- Я знаю, что ты не понимаешь, Адам, но она моя мать.
Я погладил Алли по щеке, утрамбовав свое раздражение поглубже.
- Ты права, не понимаю. Потому что она не должна относиться к тебе так. Она должна поддерживать тебя. – Я все же не выдержал. – Прежде всего, ты никогда не должна была чувствовать, как будто обязана делать все это.
Повернув лицо, Алли поцеловала мою ладонь.
- Почему ты ставишь их интересы выше своих?
- Потому что выбираю легкий путь. Или, по крайней мере, пытаюсь отсрочить неизбежное.
- А я думаю, что ты храбрая и замечательная. И еще я думаю, что ты, наконец, добралась до точки, когда тебе нужно сказать «стоп» – пришло время жить для себя. – Я на несколько секунд остановился и продолжил. – Я не знал Олли, но думаю, он хотел бы этого для тебя.
Алли прижалась ближе, положив голову на мою грудь, и я крепче обнял ее, зная, что она нуждается в моей близости и поддержке.
Она нуждалась в этом долгое время. И я дам ей их щедро и без вопросов.
~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~
Прежде чем я отвез Алли домой, она помогла мне выстирать простыни и застелить постель. Наблюдать за тем, как она легко заправила королевского размера одеяло в пододеяльник и разгладила его, даже не вспотев, было удивительно.
Хихикая над моими попытками подражать тому, как она заправила простыни, Алли распушила одеяло у изголовья и отступила на шаг назад, любуясь своей работой. Она заставила меня дважды двигать кровать, пока, по ее мнению, та не оказалась в «правильном» месте. Меня это не волновало – мне нравилось, как она командует мной.
Признаться выглядело все это хорошо. И очень заманчиво. Настолько заманчиво, что я схватил Алли и, страстно целуя, уложил на гладкие простыни, которые очень скоро сбились в комок, не выдержав наших кувырканий.
Сбежав, наконец, из моих лап, Алли отругала меня за это, грозя пальцем и пытаясь звучать серьезно.
Я поднялся на локти, разглядывая ее.
- А мне так больше нравится.
- Почему?
Взяв подушку, я вдохнул.
- Теперь белье пахнет тобой. А еще я представляю, как будет выглядеть кровать после того, как мы займемся любовью. Помятая и грязная. – Я поиграл бровями. – И будет пахнуть нами.
Глаза Алли расширились, и она поспешила в ванную, оставив меня смеяться над ее реакцией.
Она вышла уже одетая в мою футболку и спортивные штаны, которые я нашел для нее, а волосы были аккуратно заплетены в длинную косу.
Всю дорогу к ее дому Алли молчала, и чем ближе мы подъезжали, тем больше она напрягалась. Заглушив мотор, я повернулся к ней, поглаживая пальцем ее щеку.
- Хочешь, я пойду с тобой?
- Нет!
- Но я этого хочу.
Выражение ее лица смягчилось.
- Я знаю, что хочешь. Но я должна сделать это сама.
- Позвонишь мне, когда закончишь?
- Да.
Обхватив ее лицо ладонями, я наклонился к ней.
- Если я тебе понадоблюсь, напиши или позвони. Я приду за тобой, несмотря ни на что.
- Спасибо.
Я коснулся ее губ.
- Что угодно, Алли.
Алли выскользнула из машины, сжимая в руках блестящее платье, одетая в мою одежду и туфли на высоких каблуках. Она выглядела странно и нереально прекрасно.
Я ненавидел смотреть, как она уходит.
К тому времени, как я вернулся домой, меня ждал ответный звонок с благотворительного аукциона, который состоится в четверг. Они были в восторге от того, что я в последнюю минуту вношу вклад в онлайн-аукцион вечера и стану частью мероприятия. И, конечно, были более чем счастливы, удовлетворить мою просьбу сидеть за тем же столом, что и Елена Эймс, а также предоставить мне дополнительный билет за другой стол.
Я решил встретиться с единственным человеком, который, казалось, заботился об Алли, но пока мне нужно было поработать над тем, что я хотел пожертвовать.