Я опустил голову, чтобы он не увидел моей улыбки, и мысленно послал благодарность шалунье.
В конце концов, она его достала.
Глава 16
Адам
Последовавшие после похорон дни мы с Алли все время были вместе. Мы гуляли, несколько раз я брал ее кататься на мотоцикле, и мы неизменно оставались рядом. Алли была необычайно тихой, редко сама начинала разговор, но когда я обращался к ней, отвечала. Засмеявшись в первый раз, она резко остановилась, ее глаза расширились, и она прикрыла рот рукой. Я мягко убрал ее руку.
- Не надо. Елена любила слышать, как ты смеешься. Она бы этого хотела. Она хотела, чтобы ты была счастлива. – Я погладил ее по щеке. – Уверен, она бы не хотела видеть, как мы оплакиваем ее, наоборот, чтобы мы продолжали двигаться дальше и делали все, о чем говорили.
Алли только кивнула, но на следующий день сама предложила отправиться на пикник. Погода стояла солнечная, и я с энтузиазмом согласился, довольный, что сегодня она казалась собой немного больше.
Отправившись в отличный маленький безлюдный парк, куда я возил Алли раньше, мы наслаждались ленивым удовольствием, лежа на одеяле и лакомясь закусками из корзины, которую собрала Алли.
Я прислонился к большому дереву и просто смотрел на любимую, лежащую в лучах солнца, которые пробивались сквозь листву. Ее волосы рассыпались вокруг головы, и она была невероятно прекрасна. Подложив руку под голову, Алли лежала с закрытыми глазами и выглядела более спокойной, чем когда я только вернулся домой.
Не выдержав, я поднял камеру, захватывая лицо Алли в объектив. Моя коллекция ее изображений была впечатляющей. Мне нравилось ловить ее разные настроения и выражения лица. Ее глаза были такими выразительными, когда она смотрела на меня – теплые и наполненные любовью, даже когда я злил ее.
Как делал сейчас, фотографируя ее.
Алли приоткрыла один глаз.
- Убери камеру. У тебя достаточно моих фотографий.
- Никогда.
- Сегодня я сплошной беспорядок: без макияжа, в спортивных штанах и в твоей футболке. Я вряд ли привлекательна.
- Не согласен, – возразил я, продолжая фотографировать. – Для меня ты прекрасна, что бы ни носила.
Она села, глядя на меня с серьезным выражением на лице.
- Ты, правда, так думаешь? Действительно считаешь, что я красивая.
Я опустил камеру.
- Уверен в этом. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. С макияжем или без него.
Я притянул ее к себе на колени и, убрав волосы от лица, пробежал пальцами по шелковистой коже.
- Я люблю тебя, Соловей.
- Я тоже люблю тебя, – прошептала она. – Так сильно, Адам.
Я крепко прижал ее к себе и поцеловал. Ее губы были такими мягкими и податливыми под давлением моим губ. Проведя языком по нижней губе, я скользнул внутрь, вкушая ее сладость. Алли обняла меня за шею и простонала мне в рот, разжигая страсть, которая спала несколько последних дней. Наши языки танцевали и гладили, поцелуй становился все глубже и глубже, быстро перерастая из нежного в страстный. Нежные ласки заменили нетерпеливые руки, избавляющие друг друга от тонкого барьера одежды, который сдерживал нас.
Алли окутала меня своим телом, приветствуя мой нуждающийся член, и начала двигаться. Ее набухшие соски терлись о мою грудь при каждом движении. А когда наши поцелуи стали неистовыми, она зарылась руками в мои волосы, почти до боли сжимая их. Алли громко застонала, когда мы начали двигаться быстрее, соединяя наши тела в идеальном ритме.
Длинные, жесткие толчки. Глубокие, влажные, нуждающиеся поцелуи. Наши бедра двигались в унисон, поцелуи стали неистовыми, а трение влажной кожи было невероятно эротичным.
Кора дерева впивалась мне в спину, когда я направлял ее бедра, но мне было все равно. Меня заботило лишь настоящее – момент воссоединения с женщиной, которую я любил так сильно, что мне было больно от этого чувства. Удовольствие огненной лавой пронеслось по позвоночнику, заставляя меня громко застонать, когда мы потерялись друг в друге.
Алли окружила меня. Ее запах, ее звуки, чувство завершенности, которое только она дарила мне. Ее движения стали более хаотичными, тело натянулось струной. Дыхание выходило рваными полустонами. Я больше не мог сдерживать стоны, когда ее мышцы начали сжиматься вокруг меня, словно тиски. Маленькие всхлипы вынуждали меня крепче сжимать ее. Когда пульсация удовольствия в позвоночнике усилилась настолько, что стала угрожать разорвать меня, по телу Алли пробежала дрожь, и она выгнулась назад, закричав в освобождении.