Потрясение и гнев пронеслись сквозь меня. Я никогда не слышал, чтобы Алли повышала голос или говорила с такой злостью. Какого хрена происходит? Я сделал глубокий вдох, пытаясь сохранить спокойствие.
- Я никогда не врал тебе. В чем именно ты меня обвиняешь? – как можно спокойнее спросил я.
- Я тебя ни в чем не обвиняю.
- Звучит именно так, – огрызнулся я сердито, обороняясь.
Алли не отступила.
- Не думаю, что ты соврал сознательно. Но я не уверена, что ты готов закрыть дверь в эту часть твоей жизни. Как не уверена и в том, что ты хочешь остановиться.
Я досчитал до десяти, прежде чем вновь начать говорить.
- А я уверен. Я хочу начать другую жизнь с тобой. Да, я был в отъезде гораздо дольше, чем мне хотелось бы. Знаю, ты все еще скорбишь по Елене, и без нее или Эммы рядом тебе одиноко. – Я также знал, что ее родители усложняли ей жизнь при любой возможности. – Я ненавижу быть вдали от тебя так же сильно, как и ты, но я дал Шону слово, и буду верен ему. Я должен ему это.
- Как насчет того, что ты должен мне?
Ее слова шокировали меня. Вся ее манера поведения была неправильной. Сама ситуация была неправильной. Мы оба были уставшие, напряженные, и на грани. Прошлой ночью мы не занимались любовью, что было для нас необычным явлением. Мы не разговаривали, и было такое ощущение, словно невидимый барьер разделил нас. Я не понимал причину этого. Неужели Алли достигла черты? Или в ней говорило горе? Может Саре удалось посеять зерно сомнения, когда они обедали днем ранее?
- Что сказала вчера твоя мать? – требовательно спросил я.
- Ничего.
Я сузил глаза.
- И кто теперь врет? Должно быть, она что-то сказала, что заставило тебя вести себя так.
- Хватит во всем обвинять мою мать. Речь о твоем отъезде, а не о ее глупых замечаниях!
- Чушь собачья! Думаю, одно с другим связано. Она точно знает, как добраться до тебя. – Я швырнул объектив в сумку. – Займись чем-нибудь, пока меня нет. Навести Эмму. И избегай своей матери.
- Ну, конечно. Эммы нет рядом, на случай, если ты этого не заметил, она даже не смогла вырваться на похороны. Она была больна и занята, так что я не буду ее беспокоить. – Алли мотнула головой. – Может, я выпью кофе с Брэдли. По крайней мере, он здесь.
Мои пальцы крепко сжали сумку. Я знал, что они время от времени натыкались друг на друга – Алли никогда не скрывала сего факта. Она всегда была искренней и честной. Я знал, что сейчас Алли просто провоцирует меня, потому что она никогда не принимала его приглашения на кофе.
- Это низко, – вскипел я, теперь действительно взбешенный. – Ты, блять, пытаешься причинить мне боль? Или ты, правда, хочешь начать здесь войну?
Алли пренебрежительно пожала плечами.
- Нет. Это просто кофе. – Она сверкнула на меня глазами. – Ты не владеешь мной, Адам. Я могу выпить кофе с другом. Или ты мне не доверяешь?
- Тебе я доверяю, а вот ему – нет.
- Если бы я думала, что он что-то сделает, то не увиделась бы с ним. Он просто друг. Прекрати вести себя так, будто я не могу позаботиться о себе.
- Да, – выплюнул я. – До сих пор ты проделала большую работу.
Глаза Алли расширились, и она подняла руки.
- Ух ты. Думаю, нам нужно остановиться, пока все не стало еще хуже. Тебе нужно собираться. Твой самолет улетает через несколько часов. Не может быть, чтобы ты пропустил это, – добавила она и направилась к выходу, но я схватил ее за руку.
- Не проси меня уехать, не решив проблему между нами. Я не хочу уезжать, зная, что ты зла и расстроена.
И планируешь провести время с Брэдли.
- А я не хочу, чтобы ты уезжал. Думаю, никто из нас не получит то, что мы хотим.
Мой гнев достиг своих пределов, и я закричал.
- Чего ты хочешь от меня, Алли? Меня, блять, тянут во все стороны! Я не хочу ехать, но должен, потому что обещал Шону сделать это! Меня ждет целый экипаж. У меня есть обязательства!
- К черту твои обязательства! – зашипела Алли, стряхнув мою руку со своей.
- К черту мои обязательства? – зарычал я на нее, в отчаянии дергая себя за волосы. – Уж кто бы говорил. Тебе ли не знать об обязательствах, Александра. Ты позволяешь им управлять твоей жизнью! По крайней мере, со своими я охотно соглашаюсь, а не исполняю из чувства ошибочной вины!
Как только эти слова покинули мой рот, я моментально пожалел об этом. Алли отшатнулась, словно я ударил ее, и я тут же притянул ее к себе, прижимая к груди. Она пыталась оттолкнуть меня, но я не отпустил.
- Прости, детка, я не это имел в виду. Я не могу сделать это с тобой. Не сейчас. Мне нужно идти, но я должен знать, что ты понимаешь, что это в последний раз. Я больше тебя не оставлю. – Я прижал ее к себе еще. – Скажи, что знаешь это, пожалуйста.